Немногим больше сорока минут прошло как все мои дамы были готовы, их недовольные взгляды вызывали ощущение, что стоит мне отвернуться и я обнаружу в экипаже несколько трупов с вырванными волосами и выцарапанными глазами. И когда я услышал очередную перепалку громким змеиным шёпотом, я залез к ним в экипаж и устроил им разнос, пообещав их прекрасные задницы сделать красными как вечерний закат, если они не прекратят заниматься ерундой. Не знаю поняли они меня или просто стали говорить тише, но свар больше я не слышал.
Мы спешно выехали на юго-запад. Дорога была приятная, а настроение никудышним, терпеть не могу спешку, хотелось встречи с разбойниками, выпустить пар, а лучше с демонами и сожрать кого-нибудь. Я в душе прикрикнул на маулатибия, который так некстати вылез со своими желаниями.
Один раз я по скудоумию решил заглянуть в экипаж к своим дамам, лучше было сунуть голову в мешок со змеями, я просто ощутил тот накал страстей который кипел там, о чём они болтали я не знал, но быстро ретировался, сказав что убедился, что у них всё хорошо.
Через три дня я облегчённо вздохнул, видно мои жёны и принцесса основательно покусали друг друга, так, что яд их перестал действовать и поняв безвыходность ситуации мирно беседовали, даже шутили. А взгляды были всё такие же, со льдом и сталью.
Ещё семь дней и мы приедем к границе альвов. Леса начинали густеть, живности становилось больше и нашей охране пришлось усилить ночные посты.
11. Дорога к альвам.
Ехать в заснеженном лесу - одно удовольствие, пейзажи будто из сказки, яркие солнечные лучи отражаются от снега так, что приходится щуриться, ветра совсем нет. Частые следы зверей на снегу дают надежду на хорошую охоту.
Два дня мы двигались через эту красоту. В один из дней нам нанесли визит разбойники, они повалили дерево, перекрыв дорогу, и с дикими воплями выскочили на дорогу, но как только рассмотрели мой герб на экипаже с такими же воплями ломанулись обратно. Трое из них остались со стрелами в затылке, четверых нам удалось поймать, и мы их повесили на ближайшем дереве.
Воины весело переговаривались, жалуясь, что разбойники нынче пошли трусливые и совсем нет никакого удовольствия в сражении с ними.
Вечером, когда мы обустроили лагерь, Элиминеллия спросила у меня:
- Господин граф, вы всегда так жестоко расправляетесь с разбойниками? Вы даже не спросили у них, в чём причина, по которой они пошли на разбой? Может она настолько веская, что вы бы простили их.
- Все знают, что за разбой у меня одно наказание - смерть, а главарям банд - кое что похуже смерти, я всегда держу слово.
- Но ведь они тоже живые люди, ведь можно иногда быть немного помягче.
Я разозлился на эту молодую дурочку в розовых очках.
- Я их не считаю за людей, слишком много видел. Думаешь эти уроды, попади ты им в руки, были бы мягки с тобой? - я навис над принцессой, которая вжала голову в плечи, - они бы задрали тебе юбку и пустили по кругу, не взирая на все твои просьбы, потом ещё и ещё, а когда бы насытились вдоволь - в лучшем случае перерезали бы горло, а скорее всего, видя какая ты красотка, посадили бы тебя как животное в клетку, совершенно голую. Они бы насиловали тебя в любое время, по очереди или толпой, параллельно издеваясь и избивая. И ты смеешь мне говорить, что мне с этими ублюдками стоит быть помягче? - голос мой уже звенел. Принцесса была вся бледная.
Я не заметил, как подошли мои жёны и Ти взяла меня за руку успокаивая:
- Милый, успокойся, принцесса просто не знала, что творят эти люди.
- Это нелюди, - зло буркнул я, - прости меня красавица, если напугал, - обратился я к альвке и пошел к костру. Девчонки остались о чём-то перешёптываясь.
Наши следопыты через час вернулись с охоты, они притащили тушку небольшой дикой свиньи. Вскоре над лагерем разнёсся аромат жареного мяса и мы с аппетитом поужинали.
Еще не стемнело, как к краю поляны, на которой мы остановились, подошла коцунь, несмело перебирая копытцами, она топталась на месте глядя на меня. Один из воинов взялся было за лук, но его друг дал тому по рукам тихо сказав:
- Ты в своём уме? Он тебе голову оторвёт.
Я приподнялся и пошёл к этому прекрасному созданию.
- Что случилось, маленькая, не бойся, никто тебя здесь не тронет. Коцунь ткнулась носом мне в руку и несколько раз ударила копытцем, делая коротенькие прыжки в сторону леса.
- Ну веди, показывай, что у тебя стряслось, - сказал я и пошёл за ней.