После обеда мы с жёнами поднялись ко мне в комнату. Минуту они молчали, Ти стала аккуратно подбирать слова, но Фитла не выдержала и начала орать:
- Ты что, отправил бы нас к демонам?
И понеслось, начались упрёки, слёзы, обиды. Я молча слушал, а когда они немного успокоились, сказал:
- А теперь подумайте, о чём вы сейчас говорили и вспомните, что говорил я. Первым делом я сказал, что сомневаюсь, что мои жёны мне будут изменять, но вы набросились на меня так, словно это уже произошло или не отрицаете, что это рано или поздно произойдёт. Если это было, бегите как можно дальше от меня, искать я вас не стану, но при встрече за себя не поручусь - уже орал я, - а если в ваших прекрасных головках появилась мысль сделать меня рогоносцем, то лучше побыстрее расторгнем наш брак, пока я не натворил беды.
Фитла и Ти вдвоём рыдали сидя на кровати:
- Ты нас не понял, - сквозь слёзы сказала Ти, - нам просто стало страшно, что у тебя появилась даже мысль отправить нас к демонам, и вообще, как ты мог подумать, что мы можем быть тебе не верны?
- Я когда-то тоже не мог себе представить, что такое возможно, однако очень ошибся, - жёстко ответил я.
В дверь постучали. Едва жёны вытерли слёзы, я разрешил войти. Зашла мать Фитлы и недовольно глянула на моих жён, видимо она слышала как я орал на них.
- Ал, я хотела извиниться за сегодняшнее поведение моего брата, он слишком перебрал вина, а помимо этого, у него произошла та ситуация, о которой он говорил, он до сих пор не отошёл и совершенно перестал верить женщинам.
- Я догадался, мне очень знакома та интонация с которой он говорил об измене, и я совершенно не в обиде на него, хотя тема действительно очень неприятная. Особенно неприятно, когда выслушиваешь от тех, кого безумно любишь упрёки в неоправданной жестокости, да ещё таким тоном, словно у меня действительно есть повод быть таким жестоким, - я взглянул на жён, которые опустили головы. Я вас красавицы предупреждал, что со мной будет не легко, да, я безумно ревнив, просто не давайте мне повода и всё будет хорошо.
- Дорогой зять, - сказала Малиатика, - ты не против если я заберу девочек с собой, мне хотелось бы с ними поговорить, они ещё так юны и совершенно не понимают мужчин. Кстати, Итатлимах просил передать тебе, что хочет показать тебе город, он ждёт внизу.
Я взял себя в руки, подошел к жёнам и поцеловал каждую:
- Милые мои, простите если чем-то вас обидел, но некоторые воспоминания причиняют сильную боль даже спустя долгие годы.
Я вышел, оставив женщин одних, и уже подходя к лестнице мой чутких слух уловил недовольный голос Малиатики: - Вы что, совсем дуры?..., - дальше я не прислушивался.
Шурин действительно ждал меня внизу.
- Ну что Ал, куда пойдём, есть какие нибудь предпочтения? Выпивка, девочки, аттракционы? - весело спросил он?
- Можно немного выпить, подраться, ну а на счёт девушек лучше не надо, мне своих красавиц выше крыши хватает, да, и кстати подумай об обещаных подарках, нынче Фи очень вспыльчивая, лучше её не нервировать. Ну и в целом покажи город, интересно.
Почти до вечера мы ездили по городу, всюду нас сопровождала дворцовая стража, свою дружину я не брал, давая возможность ребятам отдохнуть. Итатлимах купил три комплекта подарков, я особо не присматривался, вроде бы украшения, сладости и ткани. Уже ближе к вечеру мы проехались по нескольким заведениям с интересной кухней и хорошими напитками. Потемнело резко.
- Есть тут одно местечко, - шепнул шурин, - отец его давно хочет прикрыть, но тут здорово можно отдохнуть и я их своевременно предупреждаю об облавах. Тут проводят бои без оружия, можно сделать ставки, имеется отменная выпивка, и девочки на любой вкус.
- Ну пойдём глянем.
Нас пропустили без разговоров, пришлось спуститься под землю, в просторном помещени был огороженный толстыми верёвками участок посередине, а вокруг стояли многочисленные столики, для вип-гостей. Позади столиков были трибуны как на арене для зрителей попроще.
Нас провели к лучшему месту. Не успел начаться вечер, как вокруг нашего столика стали виться симпатичные девушки, атмеры, люди, даже была альвочка и орчиха. Через несколько минут у принца на коленях уже сидела атмерка. На все попытки присесть ко мне я делал вежливый отказ. Начались бои, атмеры сражались с атмерами, орками, людьми, чемпионом арены был орохв. На мой вопрос можно ли мне поучаствовать - у шурина отвалилась челюсть, но он заржал и позвал распорядителя, которым оказался имперский беженец, лысый и весь в шрамах. Когда он выслушал мою просьбу, то выпучил глаза и сказал:
- Ваше Величество, меня прибьют мои же друзья, если узнают, что я подверг опасности жизнь императора. Девушка, сидящая на коленях шурина открыла рот, а официантка разносящая напитки едва не уронила поднос.