— Сестры?.. — переспросила и перевела недоуменный взгляд на Стива.
— Одри училась в католическом пансионате, — пояснил он. По его щекам вновь поползли красные пятна.
Но моя жалость уже улетучилась с визитом Деви и ее новостями.
— Да ты сдурел, — с коротким смешком выдохнула я. — Чем ты думал, когда отдал дочь в подобное место, если имел договоренность с Адрианом?.. Или ты хочешь пополнить ряды клуба отверженных еще одним членом?
— А что не так?.. — с искренним недоумением спросила Одри. Остальное из моих слов она просто не поняла. — Это лучший пансионат в штате для кого-то… вроде меня.
Стив с грохотом поставил сковородку на деревянную подставку.
— Дорогая, не обращай внимание на тетю Хеллу, — сказал он, доставая тарелки. — Как ты могла заметить, она не в себе.
— Тетя Хелла?.. — Я не стала придерживать новую шпильку. Хотелось вонзить ее со всего размаху. — Стив, твоей дочери уже далеко не пять, и даже не десять. Надеюсь, наверстывая упущенное, ты с таким настроем воздержишься от покупки кукол и мягких игрушек.
— Твою мать, Хелла, чего ты вообще от меня хочешь?… — тихо спросил Стив. Тарелка с перетушиными мидиями выдержала удар об стол, и на кончик моего носа едва не попала отлетевшая капля горячего масла. — Ужин готов. Можешь есть. Мы терпим твое общество, но только потому что ждем Адриана.
Одри беспомощно уставилась в стол. Видимо, к такой ипостаси отца она не привыкла.
— Вот как ты заговорил, — потянула я. — Ясно. Ты прав, твоя семья — не мое дело. Можешь игнорировать мнение стороннего наблюдателя.
— Сегодня особый день откровенности?.. Знаешь, я не удивлюсь, если ты скоро свалишь, ведь у Адриана возникли действительно серьезные проблемы. — Презрение во взгляде Стива прожигало насквозь. — Так что не строй из себя черт знает кого. Против натуры не попрешь, Хелла.
— Ты думаешь меня задеть тем, что у кого-то здесь еще осталось благоразумие? — Я как ни в чем не бывало села за стол и облокотилась на руки. — Или взываешь к моей совести?
— Нельзя взывать к тому, чего в природе не существует.
— Верно. И не поспоришь. Но тебе не кажется, что не стоит ссориться с тем, кто в состоянии защитить тебя и твою дочь, если прямо сейчас сюда явиться невменяемая демонесса?
— Невменяемая… кто?… — медленно переспросила Одри. Кажется, теперь она действительно считает, что у тети Хеллы не все дома.
Я улыбнулась и взялась за вилку.
Мне было совсем не стыдно. Вероятно, мой стыд был похоронен где-то рядом с совестью. Во всяком случае, так мне хотелось думать. Давние внутренние конфликты уже пережеваны и закинуты на дальнюю полку. Мои братья и сестры с рождения разнились по спектру возможных испытываемых эмоций, а наличие некоторых из них лишь уменьшало шансы на выживание.
Ужинали мы молча. Стив царапал дно тарелки, нанизывая очередную мидию, Одри умудрялась есть беззвучно, словно ее здесь и не было вовсе.
Я уничтожила всю порцию без остатка, стараясь не концентрироваться на вкусе. Затем добрым жестом воли сгребла пустую посуду и отправила ее в посудомойку. Та тихо заурчала, засасывая воду.
За окном стемнело, и белые всполохи молний беззвучно очерчивали далекие глыбы туч. Измученная впечатлениями Одри отправилась спать, и Стив ушел вместе с ней. Я осталась наедине с шумом дождя за оконными стеклами.
Адриана до сих пор не было. Нельзя было не признать, я к нему прикипела, ведь все живое привязывается к привычному. А еще я ненавидела ждать. Вот в сумме и хреновый коктейль под названием беспокойство.
Невероятно хотелось курить. Стив, конечно же, не додумался прихватить мне пачку моих любимых вишневых сигарет, и пришлось залезть в карман его куртки, висящий у входа. Напарник предпочитал крепкий табак. Мне сейчас было все равно.
Я вышла к террасе и, не включая свет, распахнула дверь. Ливень вычернял темный камень, водной крошкой взбивал гладь открытого бассейна. Город сиял разноцветными огнями, которые старательно пыталась заглушить стена дождя. Я чикнула колесиком, и фитилек зиппы Стива выдал язычок пламени. Кончик сигареты заалел в полутьме, и короткая затяжка сделала вечер чуть лучше.
Я уже давно ни в чем не искала смысла. Люди постоянно умирают, чаще бездарно, глупо. Ничья рука не направляет злой рок, лишь несколько небольших событий сходятся в одной точке, и вот уже свободная душа летит вверх или вниз. Не существует никакой книги судеб, чтения по линии жизни — развод для лохов. Ни сверху, ни снизу нет дела до срока житья-бытья отдельного обычного человека. Нас интересует лишь вопрос о том, чью копилку пополнит его дух.