— Твой выбор более удачен, верно?..
Улыбка Асвеля стала шире. Конечно. Не мог же он упустить шанс получить прощение Матери.
Я продолжила:
— А ведь ты один из немногих, кто знает, как я выгляжу в человеческом облике. И у меня лишь один вопрос. Почему ты до сих пор здесь, а не бежишь к новому господину докладывать, что я в этом городе?
— Что за нелепица, Хелла, мы не чужие друг другу. Не брошу же я тебя… в беде.
— Ты ничего не делаешь просто так.
— Я лишь не хочу, чтобы ты проиграла. Мать не ставила условий, что только один может добиться указанной цели. Мы вернем равновесие вместе: ты и я. Я протяну руку помощи, а ты оставишь в прошлом все недопонимания… когда-то возникшие между нами.
— Уж не думаешь ли ты, что после всего, что случилось, мы вновь…
— Я предлагаю сотрудничество, а не постель. — Асвель обжег меня взглядом. — Химию между нами не убить, Хелла, ты знаешь это. Предопределенная случайностью или проведением, она всегда магнитом тянет нас друг к другу. Но мы живет не первую сотню лет и в силах держать себя в руках, верно?
Темная водолазка тесно обхватывала его торс, не скрывая рельеф тела. Говорят, когда-то он по собственной прихоти позировал греческим скульпторам, играя роль и музы, и любовника. Бисексуальная природа Асвеля в античность расцвела полным цветом, а римские оргии при мне он вспоминал с особой нежностью, нисколько не скупясь на детали.
Усилием воли заставила себя смотреть ему в глаза, а не разглядывать фигуру.
— Ты сомневаешься в моих намерениях. Иного я не ожидал. — Демон чуть прикусил губу и тряхнул золотыми кудрями. — Но позволь мне совершить широкий жест, который, надеюсь, убедит тебя. Я сохраню нашу встречу в тайне… Напротив торгового центра есть чудесный ресторан, тот самый, где мы могли бы насладиться вином и итальянской кухней. В отеле наверху ты сможешь меня найти, а я… буду ждать. Адриан уже потерян, его судьба предрешена. Мы найдем Старейшего вместе, и в аду Мать признает нас.
В словах звенела неподдельная искренность, они так походили на правду, что правдой быть не могли. Что он задумал? Чего он хочет?
Его пальцы теплым ветром нежно скользнули по моей щеке. Я запоздало дернулась, но Асвель уже отстранился.
Он умел играть в игру холодно-горячо. Его плотские страсти легко облачались в сдержанную невинность, заставляя недоумевать, куда делся былой напор. Каждый последующий шаг навстречу Асвелю давал ему все больше ниточек, за которые так удобно дергать.
— Я подумаю, Асвель, — медленно произнесла я.
То, что и должна сказать демоница, достаточно гордая, чтобы слишком явно не кидаться на протянутую соломинку, но достаточно умная, чтобы понимать все выгоды сделанного предложения.
Ведь я в тупике, не так ли? Не стоит давать Асвелю поводов думать, что, возможно, я ближе к цели любого другого демона, втянутого в эту авантюру.
— Тогда до встречи, Хелла. С нетерпением буду ее ждать, — Асвель слегка наклонил голову.
Он вышел, а я осталась стоять, прислонившись спиной к стене.
Асвель был так близко. После стольких лет.
Я закрыла глаза, до боли прикусив губу. Едва демон исчез, внутри что-то щелкнуло и взорвалось, выпуская цунами, от которого захлебнулись сенсоры ощущений. Внутренний зверь, которого я поклялась больше не спускать с поводка. Асвель уже ушел, но в воздухе витал едва уловимый аромат его кожи, что воскрешал самые потаенные желания.
Ненавижу Асвеля и то, как он на меня действует одним своим появлением.
За окном сгустилась тьма, уже поглотившая последние лучи солнца. На смену им слабо мерцали уличные фонари. Я некоторое время бездумно пялилась на узкий переулок, кишку, что пролегала между нашим домом и соседним небоскребом, и, бесшумно задвинув шторы, села на свободное кресло.
Моя аккуратность была не к чему. Если верить Адриану, Одри не проснулась бы и от пушечного выстрела. Молодой вампир руководствуется только собственными, пока не отлаженными часами, и никакая сила на свете не способна приблизить его пробуждение.
Стив сидел у изголовья кровати. Пальцы напарника, неосознанно для самого фамильяра, методично скользили вверх и вниз по рыжеволосой прядке фарфоровой куклы, которой стала Одри. Впрочем, Стив по бледности сильно превосходил свою дочь. С заострившимися от нервов чертами и впавшими глазами он куда больше походил на вампира из старых сказок, чем молодая прекрасная девушка, мирно спящая в своей постели.
Адриан стоял неподалеку от меня. Он задумчиво теребил подвеску из оникса, изредка поднося ее к губам, как если бы обдумывал некий занятный вопрос. Ни капли торжественности, ожидаемой от того, кто должен приветствовать новое дитя ночи.