— И поэтому ты решила сегодня уйти в отрыв? — спросил Томас, наблюдая за манипуляциями бармена с бутылками.
— У меня от папы чудесная способность, он сколько не выпьет, никогда не доходит до кондиции, — поспешила пояснить я. — Отличный навык, когда пьешь на спор. Не раз пригождался.
— Возьму на заметку, — хмыкнул Томас.
В его интонации проскочили странные нотки, но у мужчин может быть свой пунктик на счет выпивающих женщин, а позиция Томаса по этому вопросу меня в действительности мало волновала.
Куда больше беспокоило, что Одри некоторое время назад нырнула в дамскую комнату и показываться не спешила. Вампиры во многом близки к людям, но я знала точно, что Одри никак не могла там застрять по естественным причинам.
Пока Адриан сам не взорвал мне мозг очевидным приказом, я решила опередить события и сказала Томасу, что мне срочно нужно освежиться. Прошла мимо уже осоловевших байкеров, мимо компании юнцов, где продолжал выпивать пиво тот самый молодой парень, с которым говорила новообращенная, и распахнула сероватую дверцу.
Пусто.
Ветер гонял холод в маленькое помещение через распахнутое узкое окно под потолком. Вполне по размеру, чтобы наша новообращенная могла воспользоваться им и бежать из бара.
Я пялилась на корзину под раковиной, будто Одри могла выскочить из нее в любой момент, когда из-за символической кабинки раздался тихий сдавленный всхлип.
— Одри! — прошипела я. — Одри, выходи!
Петли скрипнули, и из кабинки появилась новообращенная, олицетворяя собой героиню кошмаров.
Ее лицо заливала кровь, сочащаяся прямо из раскрасневшихся глаз. Свежие алые полосы текли вниз по подбородку, более старые размазались темнеющей грязью.
— Этого только не хватало, — я пришла в себя, вспомнив багряный пот Адриана.
Секреция организма вампира зрелищна, но не представляет угрозы для владельца. Разве что наша молоденькая вампирша не решит выплакать всю кровь разом.
Я врубила холодную воду и потянула девушку к себе. Та поразительно качественно сделанной куклой с покорностью шагала или поворачивалась, когда мне это было нужно. Глаза новообращенной смотрели в зеркало, полные крови и ужаса.
Одри безропотно дала себя умыть, но был ли в этом толк, — по влажной коже тут же заскользили новые багряные дорожки, заканчивая свой путь на темном (хвала Матери!) худи.
— Одри… — попыталась растормошить ее я. — Скажи хоть что-нибудь, ты меня пугаешь.
Та так резко дернула глазными яблоками, фокусируя на мне взгляд, что рефлекторно захотелось стукнуть ее головой о край раковины и как можно скорее убраться отсюда.
— Что-нибудь, — с издевательской усмешкой сказала девушка.
Пришлось пару раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем продолжить.
— Все хорошо, Одри. Просто немного слез. Какая разница, какого они цвета.
— То есть ты считаешь, что это нормально? — тихо заговорила она. — Как думаешь, что я испытала в этой чертовой кабинке, когда поняла, что именно размазываю по лицу? В первый день после обращения мои слезы были… как у человека!
— Почему бы тебе не поговорить об этом с Адрианом? Он лучше разбирается во всех этих ваших штуках.
— Я не хочу с ним говорить. И не буду делать того, что он от меня требует, — проговорила девушка, уронив красные капли прямо на кафель. — Просто не могу.
— Ошибаешься. Ты уже единожды показала, на что способна. — Заметила я.
Крылья носа Одри с гневом дрогнули.
— Это… совсем другое.
— Чем же? Что в этот раз надо прикончить молоденького мальчишку, а не собравшегося закусить твоим отцом вампира?..
— Как ты можешь об этом так говорить?! — взбеленилась новообращенная. — Ах да. Вечно забываю, кто ты такая.
— Девочка, можешь относиться к моей сути как пожелаешь. А вот собственную суть тебе все же стоит принять. Что ты там говорила мне раньше? Что ты очень хочешь жить и наслаждаться жизнью?…
— Наверняка существуют другие способы. И есть вампиры не убийцы..
— Браво, как свежо! Типичные размышления молодого вампира. Заметь, ты ценишь только жизни смертных. Выпитый тобой вампир не вызвал у тебя даже сотой доли эмоций, которыми ты сейчас упиваешься. Еще немного и я подумаю, что тебе понравилась та прыщавая недоросль.
— Намекаешь на то, что я лицемерна?
— На то, что ты болеешь не за ту сторону. Люди — не милые безвредные существа, уж поверь мне, я знаю в этом толк. Догадайся они, кто ты такая, тебя препарируют, а затем уничтожат без всяких сожалений.