— Томас, это бесполезно, — я покачала головой. — Дружок, ты просто сделаешь так, что тебе будет больнее, чем должно. И давайте уже быстрее, или мы тут застряли до второго пришествия?..
Томас, превратно поняв мой призыв поторопиться, резво оторвался от машины, но тут же рухнул обратно, придавленный Адрианом, схватившим его за шею. Жалобно скрипнуло железо. Томас, не в силах сделать вдох, вцепился в пальцы хозяина и безрезультатно пытался их разжать.
— У тебя очень плохое настроение, Адриан, — пробормотала я.
— Не вижу причин, чтобы оно было хорошим, — вампир сжал сильнее пальцы, и лицо Томаса побагровело.
— Аккуратнее, если вы не хотите пить кровь мертвечины!
— Верно, — Адриан убрал руку и отпрянул от незадачливого маньяка.
Тот захрипел и раскашлялся, продолжая лежать на бампере.
— Одри, он твой, — сказал хозяин. — Тебе сегодня повезло. Нам попался отличный экземпляр человеческого мусора, мало что имеющего с честными людьми, о судьбе которых ты еще печешься.
Томас со свистом втянул воздух и выдал новую порцию кашля.
— Я не буду этого делать, — тихо и твердо ответила Одри.
Лицо Адриана слегка перекосило.
— Ничего, что этот человек напичкал меня гадостью, которая в сочетании с тем количеством алкоголя, что я выпила, могла бы меня и убить?! — с искренней обидой воскликнула я.
— Ты демон. Он бы тебя не убил, — невозмутимо парировала девушка.
— Он убил уже достаточно, чтобы многократно отправиться в ад, — я всплеснула руками, — Одри, ты в своем уме?
— Я больше не хочу никого лишать жизни.
— Просто выпей его крови, Одри. О большем я тебя сейчас не прошу, — Адриани, кажется, взял себя в руки, хотя я четко видела, как нервно дергается уголок его губ.
Он наклонился к Томасу и крепко схватил мужчину за подбородок. Тот, было дернувшись, вдруг расслабился. Его взгляд помутнел, как под хорошей дозой наркоты.
Адрин резанул прямо острым ногтем по сильной крепкой шее, оставив глубокую царапину, засочившуюся крохотными капельками цвета ягодного сока. Жертва не обратила на это никакого внимания, продолжая смотреть в никуда. Сейчас Томасу было хорошо. Он не чувствовал боли.
Хозяин повернулся к Одри и мягко улыбнулся:
— Ты же этого сама хочешь. Не отрицай свою природу.
Та застыла, тяжело вдыхая воздух, в котором закрался узнаваемый запах железа. Зрачки новообращенной расширились. Девушка сделала маленький шажок вперед и закусила губу кончиком белоснежного клыка. Тонкая красная струйка ее собственной крови потекла по точеному подбородку.
— Нет, — пробормотала она. — Должны быть другие пути. Их не может не быть.
Адриан коротким взмахом оставил на шее Томаса новый порез. Голубая рубашка жертвы расцветала фиолетовыми пятнами на воротнике.
Девушка через силу подошла к машине, где, раскинув руки лежал одурманенный Томас. Красивый, сильный, полнокровный. Губа Одри мелко задрожала, обнажая клыки. Выдвигаясь, те приобретали пугающую длину.
— Вот так, Одри. Еще немного. Не бойся своих инстинктов, просто отдайся им, — вкрадчиво проговорил Адриан и вновь взмахнул рукой.
На этот раз кровь мелко брызнула на лицо девушки. Она задрожала и сгорбилась, как перед финальным прыжком.
Короткий и мощный рык новообращенной, и Одри бледной молнией отскочила от машины. Что-то грохнуло, пискнуло, хрустнуло, и я с изумлением увидела, как девушка впивается зубами в крупную крысу, которая неосмотрительно отбежала от родной помойки.
— Дура, — выругался Адриан. — Полная дура!
Его ладонь легла на лоб Томаса, и тот с ужасом крикнул, приходя в себя. Адриан грубым жестом зажал его рот и, широко раскрыв челюсть, сомкнул зубы на его шее.
Я, онемев от происходящего, наблюдала, как Томас медленно перестает мычать и дергать ногами. Одри скрюченными пальцами, плотоядно оглядываясь на то же зрелище, откинула обескровленну серую тушку и выудила из-за баков вторую.
В желудке стало очень нехорошо. Я закрыла глаза, стараясь не вслушиваться в хлюпающие звуки, и подставила лицо холодному дождю.
09/10
Стив положил Томаса в багажник машины самого архитектора, туда, где побывало уже не одно тело. Вряд ли мой собутыльник рассчитывал на подобный конец.
Как прежде, в другой жизни, когда мы избавлялись от недоброжелателей Адриана и тех, кто представлял опасность для тайны ему подобных, лицо фамильяра было отчуждено беспристрастным. Он умел отключаться, превращаться в функцию, необходимую спасителю его дочери. Теперь Стив, должно быть, думал, что Томаса прикончила уже Одри. Она вбежала в номер вся перепачканная грязью и кровью, с безумными глазами, и заперлась в ванной, громко хлопнув дверью. Что еще мог подумать ее отец? И этого ли он желал для своего драгоценного дитя?…