Кине набралась храбрости и шагнула вперед. Ее тело прошло сквозь стекло. Она почувствовала восхитительный трепет. Словно прошла сквозь гигантскую медузу. Не то чтобы ей прежде случалось проходить сквозь медуз, но какие только мысли не придут в больную голову.
Кине сделала шаг по черной застывшей смоле – полу на дне пузыря. В пузыре оказалось уютно и тепло и было чем дышать. А она-то боялась!
Перед ней сидела безобразная кукла-мумия. Впрочем, не совсем сидела… Скорее полулежала. Привалившись к стеклянной стене, она все-таки возвышалась над Кине. Туловище напоминало набитый мешок, обмотанный пожелтевшим полотном. Обмотки удерживались тремя здоровенными булавками с круглыми головками. Одна была воткнута в голову, другая – в плечо, третья – в руку. Куски полотна были сшиты черными нитками так небрежно, что даже Кине сделала бы лучше. А швея из нее та еще, это и Аврора может подтвердить. Пожалуй, с шитьем у нее дела обстоят еще хуже, чем с вокалом.
Обмотки, которые обвивали туловище куклы, переходили на голову, большую и плотную, как подушка. На ней виднелись темные войлочные заплатки, обозначающие глазные впадины и треугольный провал носа. Подушка – череп? В одной из глазных впадин торчала черная пуговица. Между провалом носа и подбородком проходил зигзагообразный шов – зубы.
Криво вырезанное сердце из красного войлока было пришито к груди неряшливыми стежками – одни маленькие и частые, другие длинные и редкие. Катастрофа, а не рукоделие. Не исключено, что Кине посчастливилось встретить самую безобразную куклу на свете – претендентку на первое место по уродству. Шил ее пятилетний дошкольник, не иначе. И, судя по всему, в боксерских перчатках.
Мама запретила бы Кине прикасаться к мумии. На ней наверняка кишмя кишат бактерии. Но поскольку Кине лишилась рассудка и жизнь ее кончена, так чего уж тут… А вообще в пузыре было уютно. Миленькая такая берлога. Черный пол усыпан опилками, почти как в птичьей клетке. Ступать по этим темно-серым опилкам было мягко. Они напоминали золу. Если это и снежный шар, то какой-то странный. Кине привыкла, что в снежных шарах снег белый, домик красный, елочка зеленая. А тут серый снег и мумия с черепом. Может, шар старый и снег посерел от времени? Узнать бы, откуда он взялся. Неужели она угодила внутрь игрушки, которая старше Ингеборг с четвертого этажа?
Странная история. Кине почувствовала тревогу и выскочила из пузыря. Но комната по сравнению с ним показалась ей холодной, неприветливой и опасной.
И Кине сделала выбор. Подобрав брошенное одеяло, она вернулась в пузырь и расположилась на животе у мумии – лучшего матраса и не придумать.
Все это только снится. Ясное дело. Никто не спорит – с катушек она слетела, но сейчас она еще и видит сон.
Кине укрылась одеялом, подоткнула его со всех сторон, положила голову на войлочное сердце и уснула.
Небольшое землетрясение
Раздался стук. Кине открыла глаза и вздрогнула. Прямо перед ней нависала самая страшная рожа на свете – тряпичная голова-череп. Кривые стежки – зубы, пуговицы – глаза. Стоп… один глаз. На месте другого болтались обрывки ниток.
Кине не сразу сообразила, где она. Мысли ворочались с трудом, она не могла вспомнить, когда в последний раз спала так крепко.
Пузырь! Она же в пузыре. Стеклянный шар вырос, она вошла в него и уснула.
Кине ущипнула себя за щеку, чтобы убедиться, что не спит. Что все это наяву. Во всяком случае, затекшее тело ныло вполне явственно. Кине встала. Пальцы ног утонули в странном сером снегу. На ощупь он был как кукурузные хлопья. Она находилась в пузыре. Со всех сторон – прозрачное стекло. Кине нервно рассмеялась.
Пузырь был там же, где и раньше, и все такой же большой. Чертовщина какая-то! А что, если пузырь ее похитил, пока она спала? А вдруг он снова стал маленьким?
Нет, правда. Может, он съежился обратно?
Кине встала на цыпочки, подняла руку, но до верха не дотянулась. Или до потолка, можно и так сказать. А в пузыре бывает потолок?
Опять стук. На этот раз громче.
– Кине?
Проклятье! Папа! Она же вчера заперлась изнутри, когда проскользнула из ванной к себе, не поговорив с мамой. Ну все, ей конец! Что она вчера натворила? Столкнула Заразу в воду, прогуляла школу, и теперь в комнате у нее стеклянный пузырь, это вообще никакому рациональному объяснению не поддается. А мама и папа очень не любят всего, что не поддается рациональному объяснению…
– Кине, у тебя все в порядке? Одиннадцать часов. Кине?
– Уже встала! – крикнула Кине чересчур бодреньким голосом. Голоском «атас-спалилась-сейчас-влетит». Кине откашлялась, чтобы сгладить впечатление. Натянула одеяло до подбородка и подняла глаза на мумию. На ее страшный череп. Судя по всему, мумию ничего не волновало. Насколько мертвым лучше, чем живым.