- Ты говорил, что витрину откроют, а её не открыли. Почему ты меня обманул? – эти слова словно пробили тонкое стекло пузырька, ему даже показалось, что его дно дало трещину. Но дно оставалось таким же прочным, как и раньше.
Разумеется, каждый, кто хоть раз побывал в подобной ситуации, понимает, исправить можно и не такое. Но разве всем нам удаётся сказать вовремя то, что нужно, то, что так хочет наше сердце?
- Я никого не обманывал, - пробубнил пузырёк, вместо: «муха, муха, давай мириться», - Почему ты вообще залетела в эту витрину?
- Потому что! Жжжжжжжжж. Жжжжжжжж!!! – грозное жужжание мухи всполошило зал и вырвало экспонаты из ностальгических грёз. Тарелки, чаши, салатницы с любопытством уставились на эту нелепую сцену.
- Что, что там происходит? – спрашивали маленькие блюдца, - Что там у них?
- Любовь, - вздохнула тяжеловесная салатница.
- Странная у них любовь.
- Любовь вообще странная.
Салатница деликатно отвернулась. Свидетельницей скольких подобных сцен ей доводилось быть. Нет, всё-таки балы, это слишком утомительно.
Муха всё продолжала жужжать, но тише, тише, тише. Жужжание прекратилось.
- Муха, почему ты не жужжишь? Что с тобой, муха?
Муха не отвечала. Она лежала в углу витрины, обессилев от жужжания и голода. Два дня в её желудочке не было ни крошки, точнее ни капельки, ведь, как вы знаете, мухи не едят твёрдую пищу.
- Муха, муха! Не умирай! Прости меня, муха.
Муха не отвечала. Её лапки медленно и беспомощно шевелились, а перламутровое тельце было будто прибито воздухом. Муха не сердилась на пузырёк, в конце концов, он её сюда не звал, да и вообще. Муха думала о балах, о клубничном джеме и о том, как они бы кружились с пузырьком и все тарелки, чаши, салатницы восхищённо наблюдали бы за ними. Какие они перламутровые.
В отчаянии пузырёк стал звать на помощь. Пусть кто-то придёт и всё исправит. Сколько веков он стоял на полках стеклянный, недвижимый и гордый. Суета казалась ему уделом слабых и несовершенных. Но сейчас, пожалуйста, ну, пожалуйста. От напряжения стенки пузырька задрожали. Как теперь он будет без мухи? Почему мухи умирают?
- Прости меня, муха, - из последних сил пузырёк сделал рывок и глубокая трещина поползла по его тулову. Кусочек перламутрового зелёного стекла откололся и упал недалеко от мухи. Они были примерно одного размера и, можно подумать, что это две мухи или два кусочка стекла.
Музейщики так и подумали, когда наутро, увидели разбитый пузырёк. Хватаясь за голову, вопя, они открыли витрину и заботливо извлекли экспонат. Обнаружив муху, они пренебрежительно смахнули её на пол, а потом вместе с мусором смели в корзину. Пузырёк доставили в реставрационный центр, откуда его перенаправили в столицу, так как такими редкими и важными экспонатами занимаются только в столице.
Пока пузырёк реставрировали, выяснилось, что это никакой не пузырёк, а кубок, просто небольшого размера.
Возвращался пузырёк с новым именем, отреставрированный и почищенный. Перламутровый налёт сняли, потому что это было временное приобретение, на самом деле пузырёк, простите, кубок прозрачный. Рядом с ним поменяли табличку и посетители гораздо более внимательно читали её и задумчиво смотрели на античный экспонат. Трещина будто шрам на теле воина украшала кубок и придавала ему «историзма» и «архаических увечий», как выразился один экскурсовод. И с этим трудно поспорить. Ведь все историзмы и архаические увечья – это следствия наших переживаний.
Теперь, когда вы будете посещать музеи, отнеситесь внимательнее к экспонатам. Какие тайны и события скрывают их трещины, сломы, кракелюры. И читайте внимательнее названия, чтобы им не было так обидно.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов