Последнюю фразу я традиционно пропустил мимо ушей. Он так говорил каждый раз, когда я приходил искать воров. Ну порвали пьяницы ящик, ну уронили по бутылке... Чего только с похмелья не сотворишь. Или сразу нетрезвыми полезли - всякое бывало. А потом налакались, увидели, что натворили - и деру. Что дверь цела - уже интереснее, но все еще не слишком серьезно. Украли ключ у Никиты, или у рабочьих его... Какая, в общем-то, разница? Бегать по всем знакомцам каждого грузчика на этом складе - еще дольше, чем опрашивать всех пьяниц на улице.
Мы дошли до подвала и толстячок засеменил по ступенькам вперед, а я степенно потопал следом. Повеяло прохладой, шаги гулким стуком отозвались от каменных стен полуестественной пещеры, а моему взору предстала такая картина:...
Вин-склад.
Дотащил я следователя этого до склада, чуть ли не за шкирку. Тапочкин, имени его я принципиально не запомнил, встал у входа и начал озираться. Наверное, ищет место преступления. Ну, а как же - ему по работе положено сначала осмотреться. Вы спросите, кем положено, и, главное, куда? А я и не знаю! Знаю, что положено, а вот почему не поставлено и не посижено не знаю.
Тапочкин огляделся и прямиком отправился к развороченным ящикам. Ей-богу, как будто сам воровал, знает уже, где-что украдено. Хотя от входа место преступления видно, но ведь как уверенно идет-то... Ой, не к добру это!
В этом зале по бокам от стен стояли молодые вина, а в центре - старые. В потайной комнатушке за лестницей стоят самые дорогие и старые вина - в бочках. Сейчас мы идем вглубь склада, где лежат примерно годовалые вина, все эксклюзивной партии "кровь богов". Ярко красное, терпкое и очень сладкое. Прекрасно выглядит в стакане и бутылке, идеально на вкус и должно было радовать аристократов лет через двадцать, но, увы, порадовало оно воришек через полгода после закупоривания. Конечно, было еще несколько ящиков этой партии, но чем больше вина - тем меньше денег у его любителей, а, соответственно, больше у меня.
Тапочкин уселся на корточки у покромсанного ящика и принялся изучать. Я расхаживал над ним, стараясь придумать, чем бы таким важным нарушить гнетущую тишину. Обычно, когда я подводил его к очередному ящику, следователь ворчал, ныл, бухтел, устраивал мне допросы на тему: Вы не ссорились с покупателями? Вы не рекламировали свою продукцию в бедных кварталах? Ваши постоянные посетители не теряли состояния? И все это вялым, незаинтересованным тоном, параллельно осматривая место кражи. А сейчас молча, быстро и с горящими глазами шарит ящик, исследуя каждый миллиметр пола. Чудеса! Ой, не к добру это...
Через пару минут начался привычный допрос, но к нему добавились такие вопросы: У кого есть ключи от склада? Кто из названных ответственнее и пугливее? Кто из тех же названных падок на более-менее молодое вино? Кто более общителен, дружелюбен, имеет много друзей-товарищей? и так далее. Ключами от склада я не разбрасываюсь - они есть у меня самого, у Виталика - главного винодела, у нашего начальника - Константина Виноградова, род которого занимается изготовлением вина с незапамятных времен и у моего заместителя - Валеры. У Константина Сергеевича по иронии судьбы жесткая форма аллергии на вино, да и при его достатке обворовывать самого себя - глупо. Еще и молодое вино брать! Виталик отлично знает где-что лежит, и даже на нетрезвую голову найдет самое вкусное вино - старое. Ароматное, пряное, сладкое. Валере не до ограблений склада - он с утра до вечера бегает за грузчиками, следит, проверяет, указывает... Еще и бумаги какие-то важные заполнять надо - все на нем. А я только отчитываюсь Константину Сергеевичу о проделанной работе да над Валерой и Виталиком надзираю - чтоб все правильно делали, значитца. Ну и зарплату выдаю - как же без этого-то.
Ответственней всех на этом складе Валера. Тощий карлик с бегающим взглядом и вечно лохматой прической, он почти не уделяет внимания собственной жизни, развлекаясь исключительно в "тихие дни". "Тихими днями" мы называем дни между праздниками, потому что на каждый праздник у нас дел невпроворот - тут продать, здесь доставить, тут скупить по дешёвке у странствующего торговца... К "тихим дням" совершенно не относятся дни сбора урожая и закупорки вина - это ад кромешный, работы больше, чем на Новый год. Общительным и дружелюбным Валеру назвать язык не повернется у самого оптимистичного человеколюбца и льстеца - вне работы он занимается исключительно женой и сыном, едва ли не плюя на окружающих его людей. Да и пить он не особо любит - времени нет.