– Какая красота! – воскликнула, не сдерживая восхищения.
– Августа, дитя мое, не думал, что я так тебе понравился, – задорно прошептал гений Генри, глядя мне в глаза. – Признаюсь, ты тоже выглядишь обворожительно. – Добавил и красноречиво опустил взгляд чуть ниже.
Обворожительное дитя? Странно звучит, но мне нравятся его заигрывания. Смущенно опустила очи, как и подобает благовоспитанной девице и коротко ответила:
– Экипаж чудесный. Спасибо, что разрешили им воспользоваться.
Заходить в дом Генри Драгон отказался. Через минуту родители были рядом, и мы подошли к карете. Хозяин королевского экипажа залился соловьем. Мол, это не карета, а дом на колесах: с солнечным отоплением, электричеством, спальным местом и бог знает чем еще. Ему бы рекламным агентом в торговой лавке с устаревшими артефактами работать.
Продолжение сладкой речи мистера Драгона я пропустила мимо ушей, заворожено глазела в его голубые очи, бездонные и магнетические. Прям наваждение какое-то!
– Кучер подойдет минут через двадцать, он ненадолго отлучился, – добавил дракон Драгон. Пожелал мне удачи, попрощался и ушел, сославшись на занятость.
Я провожала мистера Генри взглядом, пока его худощавая фигура не скрылась за ближайшими деревьями. Смотрела вслед, словно кошка на мышку. Или мышка на кошку, пожалуй, так точнее. И увидела Микоса. Он стоял недалеко, в яркой красной рубашке и серых бриджах. Загорелый, с блестящими на солнце волосами. Красивый. Интересно, парень давно здесь? Раньше я всегда ощущала, если Мик находился поблизости. А сегодня дар эмпата почему-то подвел.
Микос увидел, что его заметили, подошел, поздоровался и недовольно буркнул:
– Не очень удачное средство для передвижения по стране, слишком приметное. Лучше бы твой добродетель Дракон что-то неброское в бесплатную аренду дал.
Ответить я не успела, рядом кто-то громко произнес:
– Карета господина Драгона, молодой человек, может менять внешний вид, причем без применения магии.
Мы дружно обернулись в сторону «громкоговорителя», который словно из-под земли заявился. Это оказался среднего роста мужчина лет сорока, слегка полноватый. Одетый в роскошный бордовый камзол из бархата, белоснежную рубашку из тонкого полотна, короткие штаны и белые чулки.
– Здравствуйте. Разрешите представиться: экипажных дел мастер, ипполог, кинолог, жокей и почетный конюх страны – Стюарт Иппоник. – Новый знакомый затараторил, словно мы сто лет знакомы.
– А почему кинолог? – Не растерялась я.
– Мисс Августа, я вас именно такой себе и представлял. Готов сопровождать столь прелестную девушку в далекой поездке. Обещаю всячески поддерживать. И домчать к месту работы как можно быстрее. – улыбнулся Стюарт. – Спасибо, что интересуетесь моей персоной. Люблю не только лошадей, песиков тоже обожаю.
Похоже, кучер мистера Драгона – весь в хозяина, бойкий на язык и бесцеремонный тип. После вступительной речи он начал живо интересоваться, что за парень пришел поводить меня в дорогу. Возлюбленный или как? Есть ли у меня родственники в тех краях? Когда планирую возвращаться?... Не знаю, какой Иппоник специалист по лошадям и собакам, но скучать в дороге, думаю, я не буду.
Мама подошла уточнить, сколько возьму с собой пирожков и овощных отбивных. Фразу «Мамочка, я не буду брать еду» она понимать отказалась, через десять минут пакет с провиантом занял место в карете.
– Гута, ты там осторожнее. Пиши обязательно. И свой носик в авантюры не сунь. – Только и сказал Мик на прощание. Наши взгляды встретились, но я ничего не почувствовала. Впервые за пятнадцать лет. Ни дружелюбия, ни нежности, ни любви, ни сердечных переживаний. Ни-че-го. Очень, очень странно. И поговорить на прощание не получилось. Раньше всем делилась с Микосом, а теперь... О моем видении и камне будущего, о Сабине и нашем поцелуе поговорить не получилось. Пусть все остается по-старому.
Вещи уложены в повозку, кучер занял место у «руля». Пора ехать. Обнимашки, мамины и мои слезы, прощальные взмахи рукой. Прям сердечко защемило.
– Обязательно вручи Верховному Наместнику брумской общины подарок от нашей семьи! – Слышу последнюю инструкцию отца, когда карета уже выезжает со двора.
И этот момент я буду вспоминать, умильно утирая слезу в одиночестве, ночью, в далекой глухой деревне? Эх, папочка, такое трогательное расставание испортил! Вспомнила небольшую коробочку, которую родители дали вчера вечером, я куда-то в косметичку ее бросила. Пожалуй, «забуду» подарить. Никаких прощальных взглядов на дом и родных. И так неспокойно, душу словно тигры царапают.