На старике балахон красного цвета с капюшоном и туфли в тон. Не видела раньше, чтобы сосед так одевался. Мужчина сверлит меня желтыми глазами, пожимает плечами:
– Кого-кого, а тебя не ожидал увидеть.
А уж как я не предполагала подобного сюжета. Котенку ведь помочь хотела, а тут...
– Мистер Эдмон, что происходит? – Попыталась встать, но не смогла. Ничего, посижу на полу. Лишь бы понять, как и зачем здесь оказалась.
– Подожди, Гута, подожди, – сосед широко открыл рот, обнажая белые зубы. В ярком свете огней отчетливо выделились длинные клыки.
– Вы...вы... вампир? – Я громко завизжала.
– Ага, вампир, вампир. Бессмертный, из высших, – произнес Эдмон буднично и кивнул. – Да не переживай ты так, Гута. Кровь я уже лет двести не пью. Сейчас быстренько ритуал проведем и в гостиницу вернешься. Все нормально будет, успеешь отдохнуть перед дальней дорогой.
– Нет, не надо ритуал. Какой из меня вампир? Лицо румяное, глаза зеленые, волосы и ресницы красивые. – Пыталась говорить спокойно, но куда там, верещала не своим голосом.
– Успокойся, – мягко остановил поток слов мужчина и сморщился, словно услышал бредовую глупость.
– А еще я обожаю серебряные украшения. И подливу с чесноком недавно ела. Хотите, докажу? Сейчас как подышу на вас...
– Угомонись, Августа! Думаешь, я в восторге от этого аврала? Не люблю, когда внезапно работенку подкидывают. Обычно мага подготавливают, заранее время посвящения указывают. – Дед Эдмон разочаровано махнул рукой, со злостью и грустью продолжил:
– Деспотическое начальство у меня, хотя и не демоны вроде. Будят бедного вампира когда вздумается, словно я права на личную жизнь не имею. Наряжаться заставляют непонятно во что. А мне психотерапевт, между прочим, запретил носить красную одежду. Кто оплатит лечение, если я сорвусь, начну опять кровь пить? Плюют на Трудовой кодекс вампиров. Эх, реформы на нее нет, на эту магическую власть...
– Обрядчик первого класса Эдмон Кислион, прекратите отвлеченные разговоры! У вас ненормированные рабочие сутки, выполняйте прямые служебные обязанности! – Прогремело из дальнего угла, где стояла темная фигура неизвестного скользкого типа. Он рычал так, что у меня уши заболели, на кухне задрожали окна, а стоящая на столе чашка с шумом упала и разбилась. – Или вам бессмертие надоело?
– Простите, уважаемый. – Теперь Эдмон говорил подобострастно и испуганно. – Я думал, что никого из высших на ритуале не будет.
– Меньше думайте, а то без мозгов вас оставим, – гаркнул наблюдатель, – Начинайте!
Эдмон молча подошел ко мне, взял под мышки и приподнял. Между нами неожиданно появилось небольшое кресло, покрытое белой тканью. Вампир усадил меня на «трон», сделал пару шагов назад и замер. Желтыми глазами он смотрел не то на макушку моей головы, не то куда-то чуть выше. И продолжал играть в молчанку.
О белые силы мира, это же дедушка Эдмон, он нас с Миком сладостями угощал! Тень у него точно была, я помню. И на солнышке греться любил. Бывало, прохожу мимо его двора, сидит в кресле плетеном, сок попивает. Поздороваюсь, а он полный бокал поднимет, и отвечает: «За твое здоровье, Августа». Милый старичок.
Сосед так аккуратно перенес меня, а кресло оказалось таким мягким.
– Спасибо, дедушка Эдмон! – Хорошо, что не произнесла эту фразу, а просто подумала о словах признательности. Меня тут в вампиршу превратить собираются, о какой благодарности говорить собиралась?
Надо сосредоточиться. Сделать это в полнейшей тишине было несложно. Что там в книге по вампироведению пишут по поводу укусов? Полная луна, дни недели, время суток, место. Круглый диск луны. Среда, женский день. Ночь. Помещение, где есть ткань красного цвета. Как назло, все сходится.
Вот, вспомнила! Укусить девственницу можно только с ее согласия! Точно, не попьете кровушки Августы Верес. Стать вампиром? Нет, только через мой целомудренный и прекрасный труп!
– У меня не было мужчины! – Я сделала громогласное интимное признание таким счастливым голосом, словно сказала о том, что выиграла миллион амбров в национальной лотерее Зуринаба.
А в ответ – тишина. Похоже, Эдмону и неизвестному наплевать на мои откровения. Сосед держал язык за своими вампирскими клыками, «слизняк» вообще не шевелился. И только кресло подо мной поскрипывало, так как от избытка эмоций я ворочалась и подпрыгивала. Пыталась соскочить на пол, но неведомая сила удерживала на «троне».
– Мяу-у-у, – котенок заорал не рядом с моими многострадальными ушами, но где-то недалеко. Горемыка, некстати он здесь. Удивительно, но я переживала за пушистую животинку больше, чем за себя.