– Пусть все знают, что Августа Верес умерла, но отказалась стать вампиром. – Решила малодушная часть меня, и я перестала применять магические способности. Стало так пусто и легко. Ожидание смерти.
Теперь о моей трагической кончине напишут на Магияленде. Драматический пост о юной жертве злых сил будет популярным, я просто уверена. Увы, не увижу этого. И такая жалость к себе зазвучала внутри. Пронзительная, как крик вампира, которому вместо крови гранатовый сок задорого продали.
Размышления о преждевременно ушедшей в мир иной Августе длились несколько секунду, потому что дышать вдруг стало легко. Словно кто-то влил в мою кровь мощный поток энергии. Правда, веки подниматься не желали, словно их намертво приклеили. Нежданно чья-то сильная и шершавая, похоже, мужская, рука прикоснулась к шее. Сейчас меня вампир укусит! Нет, не хочу! О богиня Мила, как ты это допускаешь?
– Никто не собирается портить твою бархатистую кожу, – зазвучал шепот в ответ на обращение. Вот только голос был не женским, а мужским. А потом пальцы незнакомца опустились чуть ниже и замерли в ложбинке между грудей. Задержались там несколько секунд, змейкой переползли к лицу и прикоснулись к моим губам. Рот приоткрылся, выполняя инстинктивную команду мозга – выпуская наружу кончик языка. Я прикоснулась языком к руке, которая нагло путешествовала по моему телу.
– Сладкий медовый вкус? М-м-м, какое наслаждение. – Похоже, фразу я произнесла вслух. После того, как поняла, что пальцы анонимного чухальщика липкие. Медом обмазаны, однозначно. Это реально со мной происходит? Теперь что, губы к губам, тело к телу? Или я уже умерла?
Кончики пальцев на моих ногах начали гореть. Нет, огня не было. Просто по телу побежали не то горячие языки пламени, не то мурашки. А в животе мощно заплясали не то внутренности, не то бабочки. Такой реакции своего тела на прикосновения у меня раньше не наблюдалось.
Интересная тема, но подумать о странной реакции организма я не успела. На колени приземлилось что-то мягкое. Открыла глаза. Держу на руках Сахарка. Да, да! Многое сделаю для человека, который помог мне. И что угодно для того, кто спас котика. Я почему-то превратилась в котофаната. И кровавые царапины исчезли. А потом услышала громкое пение старика Эдмона:
– Для удачи
Мысли прячем,
Для везенья
Прочь сомненья.
Хороший кот,
Тебе везет.
Работай, кушай,
Хозяйку слушай.
– Что за детские считалочки? – Эмоциональные качели прыгали вверх-вниз, я хохотала от души. А сосед, видно, совсем с ума выжил. На пенсию ему пора, а не ритуалы проводить.
– Августа Верес, думайте о котенке, а не всякую ерунду. Или в темный мир хотите? – Громко брошенные слова словно по макушке ударили. Я уже поняла, это наблюдатель из высших, который в углу сидел, тип с липкими руками. От угрожающей фразы съежилась.
Посмотрела на котенка – голубые глаза Сахарка стали синими. Нереально красивые. И сколько в них было обожания. Мурлыка вглядывался в мои зеленые очи. Я питала к малышу необъяснимые нежные чувства. Наверное, так любят собственного ребенка. Блаженство!
Настроение улучшилось еще больше, когда вокруг кресла запрыгали ослепительные красные шарики. К ним прилетели синие и зеленые. Захотелось встать и поиграть с мячиками. Я начала бросать их котенку, а Сахарок возвращал мячики мне. Лапами он орудовал не хуже, чем прославленный футболист Кришан Ронаду. Мой маленький спортсмен довольно мурлыкал. Потом мы жонглировали шарами, отфутболивали вверх и вниз, прыгали на них, передавали Эдмону и наблюдателю в темном балахоне. Липкий тип и сосед-старик тоже включились в игру. Радовались наравне с нами, их балахоны красного и черного цвета мелькали между мячиками то тут, то там. Не знаю, сколько времени продолжалась безумно веселая игра.
Случилось так, что котенок прыгнул мне в руки вместе с очередным шаром, а я крепко прижала Сахарка к груди. Тогда все шарики дружно поплыли к потолку. Столпились над нами, а потом соединились в огромный шарище черного цвета. Мощный хлопок, вздрагиваю – и все.
Ночь. Тишина. Лежу в гостинице, на своей кровати. Сон о котенке Сахарке. Наверное, я буду помнить его всю жизнь.
– Мяу-у-у, моя госпожа, – голос довольного жизнью котенка. Малыш здесь, на кровати, рядом со мной? Чудеса продолжаются!
– Кушать хочешь? Сметанки или молочка, малыш? – Спрашиваю, вспомнив, каким голодным он был недавно, и поглаживая черное ухо котика.