Я лежала, уставившись в потолок, и прокручивала в голове вчерашний вечер, слова Андрея, его дерзкий шаг с «бесплатной пробной точкой». Это было умно, чертовски умно и подло. Он не просто оттягивал клиентов – он создавал прецедент, нарушал неписаные правила этого маленького городка, где всё строилось на доверии и традициях. И я знала, что у Никиты это выбивало почву из-под ног больше, чем финансовые потери. Его мир был миром порядка и честности, а Андрей врывался в него ураганом.
Вместе с тревогой за Никиту и кофейню во мне поднималось другое, куда более личное и смущающее чувство. С тех пор как я покинула Москву, я убеждала себя, что больше никогда не вернусь к той жизни: к бешеному ритму, к постоянному стрессу, к бесконечной погоне за цифрами и бонусами. Здесь, в Снежногорске, я нашла покой, баланс, даже… любовь. Но когда Андрей своими действиями снова втянул меня в водоворот борьбы, что-то внутри затрепетало. Старые навыки, забытые стратегии, острый ум, который так долго дремал под слоем ванильного латте и аромата корицы, вдруг пробудились. И это было… захватывающе.
Или, по крайней мере, я пыталась убедить себя, что это просто азарт борьбы, адреналин, который всегда был моим наркотиком. Но был и другой голос, едва слышный, но настойчивый. Голос, который шептал: «Ты скучаешь по этому. По настоящей игре, по ставкам, по тому, когда ты знала, кто ты и чего стоишь в этом мире». Это был опасный самообман, признание, которое я боялась сделать даже себе. Ведь если я скучаю, значит, Снежногорск не стал моим домом в полной мере? Значит, я не до конца отпустила своё прошлое «я»?
Как будто в подтверждение моих мыслей, телефон на тумбочке завибрировал. Звонила Лена. Я зажмурилась. Она звонила вчера вечером, когда я уже почти заснула, но я не ответила, сославшись на усталость. Она, конечно, поняла, что я избегаю разговора. И теперь она снова здесь, стучится в дверь моего новообретенного спокойствия, предлагая ключи от старой, привычной клетки.
Я взяла трубку.
– Привет, Майя. Ну что, решилась? – её голос был бодрым, деловым, полным той энергии, от которой я бежала. Голос большого города, голос успеха.
– Привет, Лена. Решилась на что? – я постаралась звучать спокойно, как будто я была совершенно не в курсе её предыдущих предложений. Глупо, конечно.
Она рассмеялась.
– Не притворяйся. Ты же знаешь, о чём я. Наша команда ждёт тебя. Твоё место. Твой проект. Твоя зарплата, которую ты здесь и за год не заработаешь, занимаясь своим… креативным кризис-менеджментом. Кстати, я слышала, у вас там какие-то проблемы с конкурентами? Твои навыки могут пригодиться нам куда больше, чем в вашей… уютной забегаловке.
Её слова, как иглы, впивались в мою оборону. Я представила себе свой просторный офис с видом на огни ночного мегаполиса, свою команду, свои решения, которые меняли судьбы проектов стоимостью в миллионы, а не маленькие кофейные зёрна и горные травы, не маленькие местные проблемы.
– Ты же знаешь, я больше не хочу этого, Лена, – мой голос звучал неубедительно даже для меня самой.
– Хочешь. И прекрасно знаешь это, Майя. В тебе сидит зверь, которому скучно среди барашков. Ты создана для того, чтобы сражаться, побеждать и получать за это соответствующие дивиденды. Мы предлагаем тебе не просто работу, мы предлагаем возвращение к себе: к той Майе, которая завоёвывала, а не спасала чужой маленький бизнес. Подумай. Просто подумай.
И она сбросила вызов, оставив меня наедине с её словами и моим предательским сердцем, которое вдруг учащённо забилось от мысли о такой знакомой и опасной «битве». От этой мысли по телу пронеслась дрожь – то ли от утреннего холода, то ли от ощущения, что я стою на краю пропасти, глядя вниз на две разные жизни.
Я выскользнула из постели, натянула свой любимый вязаный свитер и вышла на кухню. Внизу, в кофейне, уже слышались привычные звуки: лёгкий шум кофемашины, позвякивание кружек, тихие голоса Никиты и Олега, наших бариста. Я вдохнула аромат свежесваренного кофе и выпечки – мой новый, мой настоящий мир. Или я просто уговаривала себя?
Спустившись вниз, я увидела, что, несмотря на ранний час, кофейня не была пуста. И что-то было не так. Вчерашний день должен был показать серьёзное проседание, ведь бесплатные пробы Андрея уже работали. Но столики были заняты. Не толпой, но необычно плотно для такого утра. Я взглянула на Никиту. В его глазах читалась усталость, но и… какая-то новая решимость. Он словно выпрямился.