Сердце пропустило удар. Я открыла его, и буквы на экране начали расплываться, а потом проявились с пугающей четкостью.
Тема письма: "Официальное предложение о сотрудничестве. Департамент туризма города Москвы".
Это было ОНО – то, о чем я мечтала годами, ради чего бросила скучную работу в банке, ради чего с головой ушла в свои проекты. Департамент туризма Москвы предлагал мне должность ведущего специалиста по развитию регионального туризма с акцентом на культурные фестивали и событийный маркетинг: с полной занятостью, конкурентной зарплатой, соцпакетом и перспективами роста.
В письме говорилось, что моя работа над фестивалем "Ночь желаний" в нашем маленьком городе привлекла их внимание. Они были впечатлены моей креативностью, организаторскими способностями и успешным привлечением аудитории. Они видели во мне большой потенциал. Мой фестиваль, мой проект, который я делала с такой любовью, с такой верой, теперь открывал передо мной двери в большую карьеру.
Телефон выпал из моих ослабевших пальцев, глухо стукнув об пол. Я опустилась на стул, пытаясь осознать прочитанное. Московские огни, большие проекты, карьера, о которой я грезила с юности, – все это теперь было на расстоянии вытянутой руки. Моя мечта, казалось бы, сбылась. Но почему же я не чувствовала себя абсолютно счастливой?
Никита вышел на кухню, сонно потягиваясь. Увидев мое бледное лицо и расфокусированный взгляд, он тут же напрягся, его сонная нежность испарилась, сменившись обеспокоенностью.
– Что случилось, Майя? Ты плохо себя чувствуешь? – его голос был обеспокоенным, мгновенно сосредоточенным на мне.
Я подняла на него глаза, полные смятения и какого-то дикого восторга, смешанного с ужасом.
– Никита… это… это невероятно.
Я наклонилась, подняла телефон и протянула ему. Он взял его, нахмурился, читая письмо. По мере того как его глаза пробегали по строкам, выражение его лица менялось от любопытства к настороженности, а затем к мрачной решимости, которая заставила моё сердце сжаться. Он всё понял.
– Москва, – произнёс он глухо, словно это было ругательство, словно это слово несло в себе угрозу, разрушающую всё, что мы построили.
– Да! Никита, ты понимаешь? Это мой шанс! Это то, к чему я шла все эти годы! – Голос мой звенел, но в нём уже слышалась тревожная нотка, предвещающая надвигающийся конфликт.
Он вернул мне телефон, его взгляд был тяжёлым.
– Я понимаю. Но… а как же всё здесь? Фестиваль? Мы?
Это был удар. Слова Никиты, простые и прямые, обрушили на меня всю тяжесть выбора. Вчера я была так уверена, что нашла своё счастье здесь, с ним, в нашем тихом городке, в нашем уютном кафе. Сегодня передо мной открылась другая дверь – дверь к моей давней мечте, к большому миру, к признанию на ином уровне. Две двери, ведущие в разные жизни.
– Я… я не знаю, – честно призналась я. – Мне нужно подумать. Это так неожиданно. Я ведь… я только вчера решила, что хочу остаться.
На завтрак мы ели молча. Настроение, которое витало в воздухе ещё час назад, исчезло без следа, уступив место тяжёлому, давящему предчувствию. Я чувствовала себя натянутой струной, готовой порваться, а Никита, казалось, превратился в гранитную глыбу, не поддающуюся ничему, кроме своей собственной твёрдой воли. Его присутствие стало почти физически ощутимым грузом.
Днём он уехал по своим делам, оставив меня наедине со своими мыслями, которые кружились в голове вихрем, не давая покоя. Телефон не умолкал – поздравления сыпались со всех сторон, но я едва обращала на них внимание. Все мои мысли были заняты этим письмом и тем, что оно означало для нас, для моего будущего.
Москва. Мегаполис, который притягивал и пугал одновременно. Шанс реализовать себя в полную силу, работать с лучшими, быть в центре событий, доказать всем, что я чего-то стою. Но это означало бы оставить всё здесь: свой уютный дом, свои маленькие победы, своих новых друзей… и Никиту. А ведь только вчера я поняла, что люблю его больше всего на свете. Как можно отказаться от любви ради карьеры? А как можно отказаться от мечты, когда она сама идёт тебе в руки?
Вечером Никита вернулся. Он был хмурым, но в его глазах горел какой-то новый огонь – огонь решимости, который пугал и восхищал одновременно. Он сел напротив меня. Я сидела, обхватив колени, на диване, чувствуя себя маленькой и беззащитной перед его решимостью.