– Нет. То есть да, но не совсем.
Я рассказала ему о предложении Лены, о том, как оно было заманчиво, и о том, как я вдруг поняла, что не хочу возвращаться в этот мир. Я не хочу быть частью чужой империи, когда могу строить свою.
– Я хочу, чтобы ты был моим консультантом. Официально. Чтобы мы работали вместе, – выпалила я. – Чтобы ты занимался технической частью, видео, логистикой, а я – творчеством и продуктом. Я хочу, чтобы мы развивали наш проект.
Наступила долгая пауза. Я слышала его дыхание.
– Майя, ты уверена? Это же Москва. Лена Петрова. Это огромные деньги и возможности.
– Возможности? – Я усмехнулась. – Самая большая возможность – это быть счастливой и делать то, что я люблю, с тем, кого я люблю. Ты – моя возможность, Никита.
Он рассмеялся, и этот звук был самым лучшим, что я слышала за последние три дня.
– Хорошо, Майя. Я согласен. Но только при условии, что ты не будешь меня критиковать за выбор бежевого цвета.
Вечером у меня была встреча с Леной Петровой. Я пришла, готовая к отказу, к осуждению, к тому, что она сочтёт меня несерьёзной.
– Лена, я очень ценю ваше предложение, но я не могу вернуться в Москву на постоянной основе. Я хочу развивать свой проект.
Я ожидала, что она будет давить, уговаривать, или, что хуже, просто встанет и уйдёт, посчитав меня некомпетентной.
Но Лена Петрова лишь улыбнулась своей знаменитой, чуть снисходительной улыбкой.
– Я так и думала, Майя. Вы не из тех, кто легко отказывается от своего. Именно поэтому я вас и выбрала.
Контракт, перевязанный тонкой, но прочной бечёвкой, лежал перед нами, словно приговор. Она протянула руку и взяла матово-чёрную ручку, которая выглядела почти угрожающе в её изящной руке.
Свет от настольной лампы отразился от золотистого пера, когда она поднесла его к странице. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только её ровным дыханием. Затем послышался характерный царапающий звук – перо, пропитанное чернилами цвета бургунди, врезалось в волокна дорогой бумаги.
Она не торопилась. Её почерк был мелким, но невероятно чётким, и мы могли видеть, как под её рукой менялись целые параграфы. Каждое слово, которое она добавляла на полях или вписывала между строк, казалось весомым и неоспоримым. Когда она закончила с первой страницей, она с сухим шорохом перевернула её, и мы оба невольно наклонились вперёд, пытаясь понять, что именно она изменила.
– Вот что мы сделаем. Вы не возвращаетесь. Вы берёте творческий отпуск на три месяца. За это время вы разрабатываете для меня концепцию удалённо. Вы приезжаете в Москву только на финальную презентацию и запуск. Вы не мой сотрудник, вы – внешний консультант. Условия оплаты остаются прежними. А через три месяца мы посмотрим. Если вам понравится, мы продолжим. Если нет — вы просто вернётесь к своему "Снежный Латте" с отличной суммой на счету и бесценным опытом.
Я смотрела на неё, поражённая.
– Но… почему?
– Потому что вы – тот редкий человек, который не гонится за деньгами, а гонится за идеей. А такие люди в моём бизнесе на вес золота. Мне нужна ваша свежая голова, а не ваше тело в моём офисе.
Я подписала контракт. Это было идеальное решение, которое позволяло мне получить и опыт, и ресурсы, не предавая своей новой жизни.
Романтический конфликт, назревавший между мной и Никитой, был разрешён в тот же вечер, когда я вернулась домой. Он встретил меня на вокзале, и его фигура, стоявшая под тусклым светом фонаря, показалась мне самой надёжной вещью в этом мире.
Я увидела его издалека. Он стоял, скрестив руки на груди, но его поза не была закрытой – скорее, напряжённой от ожидания. В его глазах, когда он наконец заметил меня, мелькнуло что-то похожее на страху, который он тут же попытался скрыть за привычной уверенностью. Это был страх, что я уеду, что Москва и её соблазны окажутся сильнее, чем наша тихая, только начавшаяся жизнь.
Конфликт был прост, как и всё в отношениях: неопределённость. Я знала, что Никита боится, что Москва и большие возможности снова заберут меня, что я вернусь к прежней жизни, где ему не будет места. Он никогда не говорил это прямо, но его напряжённость, его тихие вопросы о "планах на будущее" говорили сами за себя.