Ивелли видела, как один из друзей байкера, тот, что с солонкой, сделал шаг сбоку. Ее сердце заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Она не видела его лица, только его спину, такую уязвимую и одинокую перед этой троицей. Вдруг она с ужасом осознала, что знает каждую родинку на этой спине. Проводила по ней пальцами. Целовала ее. И сейчас эта спина могла быть значительно покалечена.
– Нет, нет, нет, – бессвязно бормотала она, впиваясь ногтями в подоконник. – Глупец, упрямый, самонадеянный идиот… Я не хочу быть причиной твоего побитого состояния, черт!
Она металась между желанием броситься на помощь и осознанием полной своей бесполезности в драке. Позвонить в полицию? Ее телефон был в номере. Кричать? Кто здесь ее услышит?
На парковке что-то произошло. Байкер, видимо, исчерпал запас терпения. Он резко рванулся вперед, пытаясь схватить Адама за горло. Но Адам не стал принимать бой. Он не наносил ударов. Он действовал как вода – уворачивался, отступал, использовал импульс противника. Когда байкер промахнулся и по инерции рванулся вперед, Адам просто ловко подставил ему подножку. Тот с грохотом рухнул на гравий, сметая с ног одного из своих приятелей.
Ивелли ахнула. Она не знала, что он умеет так... двигаться.
Но третий, самый крупный, был хитрее. Пока Адам уворачивался от его товарища, он зашел сзади и обхватил его руками, поднимая в воздух в мощном захвате. Адам извивался, пытаясь высвободиться, но сила была неравной.
– НЕТ! – крикнула Ивелли, уже не заботясь о том, что ее слышно.
И в этот момент на парковку, словно ангел-хранитель на колесах, въехал огромный пикап службы шерифа. Сирены не было, но мигающие красные и синие огни залили все вокруг тревожным светом.
Водитель, пожилой мужчина в форме и с усталым, но зорким взглядом, неспешно вышел из машины.
– Ну-ка, мальчики, – произнес он спокойно, положив руку на кобуру. – Вечеринка окончена. У вас есть пять секунд, чтобы разойтись, прежде чем я начну составлять протоколы и выписывать штрафы за нарушение общественного порядка.
Обстановка изменилась мгновенно. Байкер, поднявшийся с земли, что-то злобно пробурчал, но кивнул своим друзьям. Тот, что держал Адама, отпустил его. Адам, отдышавшись, поправил толстовку. Он не выглядел испуганным. Он выглядел... удовлетворенным.
Байкеры, бормоча проклятия, потопали к своим мотоциклам. Шериф наблюдал за ними, пока те не уехали, подняв тучи гравия.
Адам пару слов перекинулся с шерифом, кивнул и направился обратно к закусочной.
Ивелли отпрянула от окна, ее колени подкашивались. Она слышала, как открывается дверь, слышала его шаги. Она стояла посреди зала, вся перепачканная, дрожащая, и не могла вымолвить ни слова.
Он подошел к ней. Его лицо было бледным, но глаза горели.
– Я же говорил, иди в номер, – произнес он, и в его голосе снова появились знакомые нотки упрека, но сейчас они звучали почти по-отечески.
И тут ее нервы не выдержали. Вся ярость, страх, унижение и дикое, всепоглощающее облегщение вырвались наружу. Она ударила его кулаком в грудь. Слабый, беспомощный удар.
– Ты...ты идиот! – выкрикнула она, и ее голос сорвался на слезы. – Они могли тебя убить! Ты один против троих! На кой черт тебе это было нужно?!
Он не отстранился. Он просто стоял и принимал ее тираду, глядя на нее серьезно.
– Некоторые привычки не исчезают даже со временем, Ив. Я просто привык тебе помогать. Да и какой я тогда мужчина, если не заступился бы за девушку, которая сейчас является моей временной спутницей и находится под моей ответственностью?
Эти слова, сказанные так просто и прямо, обезоружили. Ком застрял у нее в горле. Она просто смотрела на него, на этого невозможного, упрямого, саркастичного мужчину, который только что вышел один против троих ради нее. И сделал бы он так для любой, кто попал в неприятность.
Он вздохнул, снял с себя свою толстовку и накинул ей на плечи, скрывая перепачканное платье и ее дрожь.
– Теперь пойдем в номер?– спросил он, и в его глазах промелькнула тень старой, знакомой нежности. – А то тут уже совсем нездоровая атмосфера.
– Спасибо тебе.
Глава 15. Усталость
Воздух в номере мотеля казался густым и неподвижным, как болотная вода. Он вобрал в себя все: и остатки их утренней ссоры, и запах дешевого освежителя, и тяжелое, почти осязаемое эхо недавнего конфликта на парковке. Дверь захлопнулась с оглушительным щелчком, отрезав их от внешнего мира, но не от напряженной тишины, повисшей между ними. Однако Ивелли, отошедшая от состояния оцепенения, быстро начала нарушать её своими многочисленными претензиями на тему её спасения.