— Адам, прости за беспокойство, — Блейк снова включил режим «понимающего друга». — Но моя Элис просто настояла. Она твой большой фанат, читает твой блог, и просто умоляет получить автограф. И фото. Не откажешь же?
Элис застенчиво и восторженно улыбалась, держа в руках салфетку и телефон. Адам вздохнул, но вежливо, почти автоматически, улыбнулся в ответ. Ивелли видела, как ему неловко, как он ненавидит эту часть своей работы, но он взял салфетку, что-то на ней написал и встал, чтобы сделать селфи с сияющей девушкой. Он делал это быстро, профессионально, но без души.
— Огромное спасибо! — прощебетала она.
—Да не за что, — отстранённо кивнул Адам.
Казалось, инцидент исчерпан. Но Блейк не уходил. Его взгляд, масляный и оценивающий, упёрся в Ивелли. Он явно решил, что раз Адам так легко согласился на фото, можно зайти дальше.
— А вы, я смотрю, новое лицо в окружении нашего гения, — с мнимой галантностью обратился он к Ивелли, игнорируя Адама. — Очень приятно. Может, обменяемся контактами? У меня как раз на следующей неделе открывается новый клуб в Майами. Будет весело. Приходите, обсудим возможное... сотрудничество.
Он протянул ей свой телефон с открытым контактом, его взгляд скользнул по ней с откровенным интересом товароведа.
Ивелли не стала смотреть на Адама. Она не стала возмущаться или отнекиваться. Она медленно подняла на Блейка свои холодные глаза и произнесла абсолютно ровным, почти ледяным тоном:
— Боюсь, это невозможно. Я замужем.
Она сделала театральную паузу, наслаждаясь мгновенным потускнением его наглой улыбки.
— А мой муж, — она мягко положила свою руку на предплечье Адама, жестом, полным нежности и собственности, — человек ужасно ревнивый. Просто патологически. И, знаете, он ещё и художник. У него очень буйное воображение. Я бы не хотела, чтобы он, например, нарисовал вашу...девушку и отослал случайно не тому человеку. Или ваш портрет в... э-э-э... нетрадиционном антураже.
Воздух вокруг их столика застыл. Блейк замер с протянутым телефоном, его лицо выражало полную растерянность. Элис смотрела на Ивелли с открытым ртом. Адам, к которому она прикоснулась, сначала напрягся, а потом его плечи задрожали от сдерживаемого смеха. Он не стал её разоблачать. Наоборот. Он нахмурил брови, сделал своё лицо максимально мрачным и обвил её талию рукой, притянув к себе в жестком, почти первобытном жесте.
— Она не преувеличивает, Блейк, — сказал Адам, и его голос прозвучал низко и опасно. — Я очень трепетно отношусь к тому, кто беспокоит мою жену.
Блейк резко убрал телефон, словно он внезапно стал раскалённым.
— Я... я, конечно, понимаю. Просто светская любезность, не более, — забормотал он, пятясь назад. — Не смею больше задерживать. Приятного дня!
Он развернулся и почти побежал к выходу, увлекая за собой ошарашенную спутницу.
Когда они остались одни, Адам не отпустил её. Он смотрел на неё с восхищением и диким весельем в глазах.
— Патологически ревнивый? — переспросил он, и его губы дрожали от смеха.
—Буйное воображение? — парировала она, и её глаза блестели.
—Нетрадиционный антураж? — он покачал головой. — Боже, Ивелли, это было гениально жестоко. Он, кажется, обмочился, что ты и правда расскажешь его жене.
— Он этого заслуживал, — пожала плечами она, наконец позволяя себе улыбнуться. — Никто не имеет права смотреть на тебя, как на приложение к портретам его любовниц. И уж тем более — смотреть на меня, как на потенциальную следующую. У меня же муж есть!
Адам рассмеялся, всё ещё не отпуская её талию.
— Знаешь, а мне начинает нравиться эта наша легенда. У «ревнивых супругов» есть свои преимущества.
— Только не привыкай, — фыркнула она, делая шаг к выходу. Но её рука непроизвольно потянулась к его, и их пальцы сплелись сами собой, легко и естественно, как будто они и не расставались ни на день.
Глава 46. Дождь
Они уже собрали вещи и расплатились, когда за окнами холла мир внезапно потемнел. Сначала послышались редкие, тяжелые капли, с силой шлепавшие по листьям жасмина. А через секунду небо разверзлось. Дождь обрушился стеной, густой, серый и такой яростный, что за ним почти не было видно улицы. Вода хлестала по земле, поднимая в воздух тысячи брызг. Гул заполнил все пространство.
— Ну вот, отлично, — проворчала Ивелли, глядя на разбушевавшуюся стихию.