— Ужасное, — согласилась она, наконец повернувшись к нему, её глаза смеялись. — И абсолютно бесполезное. Разве что... машину починить проще.
— Или впечатлить бывшую девушку во время ливня, — парировал он, подмигнув ей. — Что, кстати, является самой веской причиной из всех.
— Тщеславие, — с фальшивым осуждением покачала головой Ивелли. — Чистейшей воды тщеславие. Художник, а такой поверхностный.
— Ага, — он кивнул, полностью соглашаясь. — Глубокий внутренний мир — это, конечно, хорошо. Но иногда хочется, чтобы твою... э-э-э... «художественную ценность» было видно невооружённым глазом. И желательно через мокрую футболку.
Она фыркнула, но не смогла сдержать смех. Этот дурацкий, лёгкий разговор под барабанную дробь дождя по крыше был лучше любого серьёзного обсуждения. В нём не было прошлых обид, не было сложных тем. Была только эта странная, новая реальность, в которой они могли просто шутить. Смотреть друг на друга. И помнить, что под всеми этими шутками скрывается что-то настоящее, тёплое и очень, очень желанное.
— Ну что ж, — сказала Ивелли, устраиваясь поудобнее в кресле и снова глядя на его профиль, освещённый вспышками молний за окном. — Признаю, твоя... «художественная ценность»... теперь выглядит весьма убедительно.
— Ну вот и славно, — удовлетворённо произнёс Адам. — А то я уже начал волноваться, что все эти часы в спортзале прошли даром.
Глава 48. Границы
Шум дождя за окном стал привычным саундтреком их поездки, но внутри салона воцарилась хрупкая тишина, которую Ивелли на этот раз нарушила не шуткой, а вопросом, который гвоздем сидел в ней все эти два года.
— Адам? — её голос прозвучал приглушенно.
—М-м?
—Как так получилось? — она повернулась к нему, в её глазах читалась неподдельная жажда понять. — У нас общие лучшие друзья. Эмма и Джейк. Их дни рождения, рождество, день благодарения, просто внезапные посиделки... Как мы умудрились ни разу не пересечься? Это же... статистически невозможно. Если только...
Она не договорила, но подтекст повис в воздухе: «Если только кто-то специально этого не избегал».
Адам не ответил сразу. Он смотрел на дорогу, его пальцы постукивали по рулю в такт дворникам, вычерчивающим полукруги на стекле.
— Это был не сговор, — наконец сказал он тихо. — Во всяком случае, не в смысле злого умысла.
Он глубоко вздохнул.
— После того как ты ушла... первые полгода я был просто не в состоянии. Я отменил всё. Даже их годовщину я пропустил, сославшись на болезнь. А потом... потом, когда немного пришёл в себя, я сам попросил их о... ну, о своего рода графике.
Ивелли смотрела на него, не отрываясь.
— Я сказал Джейку: «Парень, я не переживу, если случайно увижу её у вас на кухне, пьющей кофе. Давайте так: вы предупреждаете меня, если она приедет. И я просто не поеду в тот день». Сначала они отнекивались, говорили, что это бред, что мы взрослые люди. Но я был настойчив. Видел, насколько им самим неловко выбирать сторону... хоть они и не выбирали. Они просто... пошли мне навстречу. Чтобы не сводить с ума ни меня, ни, думаю, тебя.
Он рискнул бросить на неё быстрый взгляд.
— А ты... ты, насколько я понял из их редких, максимально нейтральных упоминаний, с головой ушла в работу и в своего Марка. Ты строила новую жизнь. И, видимо, эта новая жизнь не особо нуждалась в встречах в общей компании, где мог внезапно появиться я. Ты сама ни разу не спросила у Эммы: «А Адам будет?» Верно?
Ивелли откинулась на подголовник, поражённая. Она всегда думала, что это он её избегал, что это он не мог видеть её лицом к лицу. А оказалось, что это была тонко выстроенная система, в которой она была таким же активным участником, просто не признававшим этого. Она и правда никогда не спрашивала. Более того, она с облегчением выдыхала, когда Эмма говорила: «Завтра соберёмся у нас, но будет только наша тусовка». Она думала, что имеются в виду коллеги по архитектуре. Теперь она понимала — «наша тусовка» означала отсутствие Адама.
— Получается, мы оба... прятались, — прошептала она. — Ты — за их молчаливым соглашением. А я — за своим новым, идеальным, унылым миром.
— Да, — коротко кивнул Адам. — Мы оба были великолепны в этом. Два чемпиона по избеганию. Джейк как-то назвал это «холодной гражданской войной на территории нейтральной державы». Эмма чуть не убила его за эту шутку.