Прощание на пороге было теплым и светлым, без слез и драмы.
— Вы просто не хотите расставаться с нашей гостеприимной землей, — с шутливой строгостью сказала Эмма, поправляя воротник Адаму с материнской заботливостью.
— Или с нашим холодильником, — добавил Джейк, сжимая друга в медвежьих объятиях. — Береги себя, братан. И ее.
— Обещаю, — серьезно ответил Адам, хлопая его по спине.
Потом Джейк обнял Ивелли, приподняв ее, как перышко.
—А ты присматривай за этим художником. Чтобы не рисовал на салфетках в забегаловках вместо того, чтобы есть.
— Постараюсь, — рассмеялась она.
Эмма подошла к Ивелли последней. Они обнялись крепко, по-сестрински.
—Я так за вас рада, — прошептала Эмма ей на ухо. — По-настоящему. Ждите нас в гости скоро. Очень скоро.
— Мы снимем студию побольше, — так же тихо ответила Ивелли. — С местом для гостей.
Они сели в «Бэтмобиль», который за три дня отдохнул и, казалось, с нетерпением ждал новой дороги. Адам повернул ключ зажигания, и мотор отозвался уверенным рычанием. Через открытые окна были видны улыбающиеся лица Джейка и Эммы, машущие им руками.
— До скорого! — крикнул Джейк.
—Не задерживайтесь! — добавила Эмма.
Адам тронулся с места, и они медленно поехали по тихой улочке, оставляя позади дом, полный любви и счастья. Они были одни, но одиночество это было легким и желанным. Впереди лежали сотни миль асфальта, знакомые и незнакомые пейзажи, ночи в мотелях и палатках, разговоры под звездами и молчаливое понимание.
Ивелли положила руку на его плечо, а он накрыл ее своей ладонью.
— Пора домой, — сказал он, глядя на дорогу.
—Мы уже дома, — мягко поправила она, глядя на него.
И «Бэтмобиль», везущий их уже не через войну, а через мир, уверенно покатил навстречу восходящему солнцу, олицетворяя собой не конец пути, а его новое, самое главное начало.
Конец