- Кажется эта зима будет ещё холоднее,- размеренно произнёс мужчина в очках.- Раз в октябре такой мороз.
- Согласен,- тихо ответил второй мужчина.
Октябрь? Такой мороз? В какой точке мира находятся эти люди?
- Я должен полагать, вы здесь по тому же, почему и я, господин?
- Товарищ,- отозвался собеседник,- Они наказывают за слово господин. Надо говорить товарищ. Не повторяйте этой ошибки, если хотите жить.
- Думаете здесь возможно выжить,- постукивая зубами, спросил мужчина в очках.
Его собеседник промолчал, справляясь с наваждением, в которое его бросал холод.
- Я из евреев,- тихо ответил мужчина, в этот раз намеренно, а не из-за холода, дожидаясь ответа мужчины в очках.- Родился в Санкт-Петербурге. После революции с семьёй бежали в Париж, а теперь видите, как жизнь обратилась.
- Очень сочувствую вам,- ответил мужчина в очках.
- Вы не еврей, но беда у нас с вами общая, товарищ,- проговорил мужчина, кутаясь в пыльную тряпку,- Нас отправили сюда за неугодность, за то, что чем-то не понравились власти, и теперь мы будем ковыряться в промёрзшей земле и добывать золото, которое отправят этим же самым товарищам, которые нас сюда упрятали.
Договорив эту горячую фразу, мужчина замолчал, отчасти испугавшись собственных слов. А вскоре продолжил распаляясь.
- И если вы спрашиваете меня, возможно ли здесь выжить,- проговорил мужчина,- Отвечу вам, что везде можно выжить, если знать зачем жить. А я этого, увы, уже не знаю. Во время войны, казалось, этот ужас будет бесконечно длиться, но была надежда. Сейчас же и надежды не осталось. Я даже мест этих не знаю, с вашего позволения.
- Это Колыма,- тяжело вздохнул мужчина в очках,- Речка на дальнем востоке Российской империи, то есть... Простите.
Мужчина хмыкнул, ничего не ответив на ошибку собеседника.
- Протекает совсем рядом,- продолжил мужчина в очках, борясь со сном.- Совсем рядом.
И почему на холоде постоянно хочется спать? Что за защитная реакция организма такая странная? Он не знал ответа, сам пребывая в том же полусонном состоянии, что и люди перед ним. Холод он ощущал всем телом, гораздо сильнее, чем совсем недавно. Боли не было, болезненные ощущения ещё отзывались в тяжёлой голове, но того выверта внутренностей уже не происходило.
- Простите, господин,- вновь заговорил мужчина в очках, насильно отгоняя от себя дремоту, и вздрогнул,- То есть товарищ. Товарищ еврей, назовите хоть имя, чтобы знать вас. Прошу.
Но мужчина, завёрнутый в грязную тряпку уже не ответил, полностью погрузившись в спасительный сон. Он так крепко спал, что не отозвался даже когда собеседник начал его осторожно пихать в бок. Слегка завалившись в сторону, тот так и остался лежать на холодных досках.
Странное умиротворение объяло его, пока борясь со сном, он наблюдал перед собой эту картину. Что за люди? Такие разные, и всё равно здесь рядом, нашли кажется общий язык. Странное дело.
Глаза слипались, а тело начало подрагивать от мороза, властвовавшего над ним.
И тут он заметил тёмный силуэт, отделившийся от противоположной стены и поплывший в сторону спящих под тряпками людей. Тёмный силуэт плыл над поверхностью пола, не касаясь его. Зависнув ненадолго над людьми, он поплыл дальше, в сторону, проходя сквозь предметы и вещи. Следом за тёмным силуэтом поднялась ещё какая-то разноцветная фигура, но разобрать, что это такое он уже не мог. В безуспешной борьбе со сном он проигрывал, часто моргая и отворачиваясь даже от тусклого света, царившего в холодном бараке.
Его пробудил взволнованный голос мужчины в очках, который звал своего собеседника.