Снова смех. Да, так и было. А если бы нашёлся герой, который отвадит от него эту напасть - вспоминать прошлое,- он бы не поскупился на самое щедрое вознаграждение. Героя дать, квартиру в Москве, прям у Кремля, и дачу где-нибудь у моря, личный автомобиль с шофёром и кухарку, чтобы варила новому герою харчи. А после расстрелять этого недоумка, потому что никто не должен знать о его слабостях. Арестовать и в ссылку, куда-нибудь подальше, до самого ледяного моря, а лучше вовсе копать канал. Пусть возится в ледяной земле, постукивая зубами от холода, и единой мысли не допуская кому-то что-то о нём рассказать.
А можно героя вовсе без зубов оставить.
Снова смех. Рваный и резкий. Как же это приятно, когда тебя все боятся.
Он отвернулся от окна, облокотившись кулаком на стол и вдруг замер. Что-то в комнате ему показалось другим. Будто кто-то посмел войти без ведома и переставить некоторые вещи. От света лампы у предметов удлинялись тени, они казались такими реалистично-натуральными, будто вот-вот коснутся его и утянут куда-то...
Бредовые мысли, наверняка навеянные впечатлениями после фильма.
Он пустил пару колечек дыма в воздух и всмотрелся в пустоту перед собой. Тишина поглощала собой всё, пока в один момент он не услышал детский крик, доносившийся вдруг отовсюду.
- Мама,- кричал мальчик и бежал. Ему нужно было спрятаться, но он не мог, так как совсем задохнулся и выбился из сил. А преследовавший его был выше и сильнее. Мальчик знал, что если его догонят, ему вновь причинят боль, а он так не хотел ощущать это чувство. Быть привязанным по рукам и ногам и просто молча терпеть, пока над тобой издеваются - думая об этом, мальчик был готов выпрыгнуть из собственного тела, чтобы унестись подальше и никогда не испытывать позорного бессилия.
Он больше ни за что не станет терпеть к себе такого отношения.
Заливаясь слезами, мальчик бежал, надеясь встретить мать, которая должна защитить его, ведь это правильно. Ведь так и должно быть по природе вещей.
Почему он всегда становится жертвой? Почему над ним постоянно издеваются?
За что? За что? За что?
Где было бы лучше спрятаться от этой напасти? В доме или на улице? Может снаружи кто-нибудь ему поможет? Может найдётся милосердный человек, который спасёт несчастного ребёнка?
Мальчик затаился. Громкие шаги прозвучали в коридоре дома. По полу в жёстких сапогах быстро шагал человек, и каждый шаг ударялся по чувствительному слуху мальчика набатом, предвещавшим кошмар.
Мальчик сгорбился, обняв руками ноги и спрятал лицо. Лишь бы его не заметили, лишь бы не застали здесь. Лишь бы шагавший подумал, что мальчишка успел выбежать через окно на улицу.
Ему было страшно. Сердце бешено колотилось в маленькой груди. Мальчишке бы затаиться и успокоиться, но он не мог совладать с собой. Его трясло от ужаса и очень тихо он всхлипывал, чем безусловно выдавал себя.
Мальчик сидел под столом, длинная скатерть которого свисала почти до пола, а через полотняную ткань были различимы силуэты предметов в гостиной. До распахнутого настежь окна оставалось несколько метров, но он не успел выскочить на улицу, чтобы убежать в поля. Шаги звучали всё ближе, и вдруг в гостиную ворвался рослый человек. Его тёмную, тяжёлую фигуру было отчётливо видно через приспущенную скатерть. Мальчик тяжело сглотнул, в горле ощущая колотящееся навылет сердце.
Очень медленно тёмная фигура прошлась по помещению, осматриваясь. В одной руке у неё свисала широкая лента из жёсткой кожи, с которой мальчик был слишком хорошо знаком. Фигура искала, осматривалась, выискивала, где может находиться ребёнок. Невидимыми глазами просверливала каждый закуток не такой уж богатой комнаты, чтобы отыскать мальчишку, который сбивался в дыхании и чуть не терял сознание от страха. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, а тёмная фигура не желала прекращать свои поиски. И вдруг, резко крутанувшись на каблуках, фигура фыркнула с замечанием - попался, метнувшись до стола и откинув длинную скатерть, обнаруживая заплаканного и трясущегося мальчика. Мальчик не знал, на что ему первым смотреть: на огромный ремень в руках мужчины или на его налитые кровью глаза, исходивший дикой яростью взгляд. Он заверещал, что есть мочи, когда здоровенная рука потянулась к нему, и снова всё куда-то поплыло и рассеялось…