Мужчина взревел словно раненый зверь, а женщина подскочила к нему и крепко обняла, вновь горько заплакав. Они стояли в объятиях друг о друга, эти два обречённых человека, один на один в этом грозовом вечере, посреди нечеловеческого страха, а он не мог больше на них смотреть. Свет, неестественно яркий, действительно слепил.
Отвернувшись от мужчины и женщины, он перевёл взгляд в сторону и вдруг замер, увидев под обеденным столом приютившуюся мелко-дрожащую фигурку, наполовину сокрытую свисающей льняной скатертью. Там сидел мальчик лет десяти, который со страхом и болью в блестящих от слёз глазках глядел на мужчину и женщину. Их сын, так легко было догадаться.
В дверь кто-то настойчиво постучал, не особо церемонясь, зажав с силой дверной звонок, звонкой трелью разлившейся по квартире. Мужчина и женщина замерли, напрягшись, уже без слёз и не дыша.
Он перевёл взгляд на ребёнка и вдруг увидел огромную чёрную тень, выплывшую из другой комнаты, которая медленно надвигалась на него, но его самого не замечала. Та самая тень, что совсем недавно была в его кабинете. Та же, которая скоро будет в его кабинете. Эта тень возвышалась над столом, склонившись к испуганному мальчику, который кажется тоже заметил её.
- Нет,- только и смог произнести он, наблюдая как тень обращается к мальчику.
- Тебе страшно,- спросила тень высоким, спокойным голосом, успокаивающим, и к его ужасу нежным.
Мальчик кивнул, глядя заплаканными глазками на тень. Её ребёнок вовсе не боялся.
В дверь снова настойчиво постучали и позвонили, а вскоре начали бить, отчего мальчик вздрогнул и сжался ещё сильнее.
- Хочешь пойти со мной,- спросила тень, протянув к ребёнку руку, но не касаясь его,- Там не будет страха, не будет ужаса. Только покой.
Мальчик испуганно глянул на родителей и вновь посмотрел на тень с надеждой.
- А мама и папа могут пойти с нами,- спросил он.
Тень вдруг стала печальной. Атмосфера вокруг слегка покачнулась от перепада энергии.
- Пока нет,- ответила она кротко,- Только ты можешь сейчас со мной пойти, если хочешь.
Слёзы потекли по румяным щекам мальчика. Он посмотрел на родителей долгим взглядом.
- Я их там увижу,- укрепившись, спросил он.
- Однажды,- пообещала тень, вновь протянув ребёнку руку. Мальчик сжал предложенную ладонь, но ничего не произошло. Он с тенью остался на месте.
А дверь тем временем выломали и в квартиру заскочило с полдюжины одетых по форме людей. Они были вооружены и держались нагловато и дерзко с хозяевами квартиры. Старший из них подошёл к мужчине и начал ему что-то зачитывать с листа.
Он не отрываясь следил за этим действием, периодически поглядывая на притихшего под столом мальчика и тень, державшую его за руку.
Мужчина пытался что-то отвечать пришельцам, но те живо его заткнули бранной речью. Женщина вновь заплакала, когда мужчину поволокли из квартиры под руки парочка солдат. Женщина умоляла отпустить его, говорила, что произошла ошибка и просила за сына. Старший из пришельцев только посмеялся над ней, пока его товарищи стали проводить обыск квартиры, вытаскивая ящики, опрокидывая шкафы и опустошая полки стеллажей.
- Пожалуйста, у меня сын. Пожалейте нас,- взмолилась женщина, но её грубо отпихнули с пути и она упала на колени.
Один из солдат заметил ребёнка под столом. Он стал быстро приближаться к нему, замахнулся винтовкой и прикладом ударил мальчика по голове.
- Нет,- взревел он, но его никто не мог слышать.
Тень обволокла мальчика, зависнув над ним, как бы отделяя собой от других людей.
Женщина верещала и рыдала, наблюдая как её ребёнок упал навзничь с проломленной головой.
А он видел лишь тень, которая держала ребёнка своими чёрными руками.
Это не могло быть правдой. Это не могло быть правдой. Это не могло быть правдой.
С резким вздохом он открыл глаза, видя перед собой свет. Не такой, что где-то там, в чужой квартире, а дневной свет нового дня.
Страх ещё бился в груди с тяжёлыми ударами сердца, а дышать было трудно. Внутри всё словно стиснулось и искрилось. Больше всего сейчас ему было непонятно, что происходит и где он находится. Почему не может пошевелиться? А главное - что случилось с тем мальчиком? С тем самым десятилетним мальчиком, так похожим на него самого когда-то давно.