– И обед. – хихикнула Веста.
Змею конечно пришлось еще хорошенько прожарить, предварительно оторвав ей голову с возможно ядовытыми клыками и выпотрошив. «Кисточка» вертелся под ногами Финиста, попискивая и выпрашивая мясо.
– Ну ты как кошка какая-то, – пошутил Финист и бросил ему кусочек, который был проглочен еще в воздухе, – Не сдох? Ну значит есть можно.
Мясо быстро разделили, не забыв и о спящей девочке, и так же быстро съели. Долго засиживаться не было времени, поэтому Финист аккуратно принял дочь из рук жены и повел их дальше. Шли они еще несколько часов, часто жалея, что у них нет возможности определять точное время, но наконец вышли на полуоткрытую местность где кустарники и деревья стали значительно меньше и ниже.
Постепенно уменьшаясь и редея, лес закончился. Впереди была просторная степь с редкими лесопосадками. Ручей уходил вниз, впадая в пруд. Вокруг него еле держалась старая гнилая изгородь, да мосток из широкой доски на двух столбах.
– Пришли, – с огорчением произнесла Веста, – Поселением тут и не пахнет.
– Судя по всему когда-то было, – ответил Финист, – Вон, посмотри! Там видишь бугры, поросшие бурьяном?! Стоят на одинаковом расстоянии. Видать постройки сгнившие да природой захваченные.
– Природа тут какая-то жалкая, – поморщилась Веста, – Одна трава сухая, да редкая поросль у пруда.
– Мам, мы устали, – заныл Дрей, дергая мать за подол халата.
– Прилягте под кустами, отдохните, да назад пойдем. – ответила она, покосившись на Финиста.
Он только тяжело вздохнул, присел на корточки, уложил дочку на колени и уставился в бесконечную пустошь. Молока ведь они не добыли. Измученные походом мальчики уснули под кустами, едва головы коснулись травы, подёргивая во сне ушами, отгоняя назойливых мух. Примерно через пол часа, Веста, положив мужу руку на плечо, дала понять, что пора назад. Солнце уже проходило вторую половину своего пути по небосводу. Финист осторожно встал, чтобы не разбудить Тей, которая на удивление крепко спала на его руках, и застыл в неестественной позе, не закончив движение.
– Финист, что с тобой?! – взволновалась Веста.
– Пригнись,– почему-то шепотом приказал он ей.
Она пригнулась и проследила за его взглядом. В их сторону по дороге кто-то приближался, поднимая за собой облако пыли. Очертания были не ясны, но разглядеть коня в упряжи было можно.
– Возьми ее, – попросил Финист, передавая дочь, – Разбуди мальчиков и спрячьтесь в лесу.
– Может не надо?! – взмолилась Веста.
– Я здесь понаблюдаю. Если что тихонько по кустам и к вам. Ждите меня в лесу.
Глава 5
Веста разбудила сыновей и, прячась за кустарниками, увела их в лес, унося с собой дочку. Финист не спешил приближаться к краю зарослей. Для начала хотелось убедиться, что приближающееся «что-то» направляется именно к ним. Он прислушался. Сначала разобрал еле доносящийся мерный стук копыт и странный шум, потом скрип сухого дерева. Совсем скоро он разглядел запряжённого в телегу могучего черного коня с длинной распущенной гривой, а затем и возницу, коим был сухонького вида старик. Старик просто держал вожжи в руках, которые мерно раскачивались, легонько касаясь филейной части коня. Лошадь бежала ровно, словно дорога для нее была обыденной и она сама того желает, а не по принуждению возничего. Лошадь добежала до пруда и, сама по себе без какой-либо команды от старика, остановилась.
— Ну што, Вецер, даехали? — довольно бодро спросил старик у коня и, хрустя коленями, стал сползать с деревянной лавки, накинутой на борта телеги.
Когда старик оказался на земле, то конь стал выглядеть еще более внушительным по сравнению с ростом хозяина. Когда-то в юности Финист отдыхал в деревне у родни и катался на тяжеловозе, но этот представитель был крупнее раза в полтора. А при росте старика так вообще казался гигантом.
Старик откинул деревянный борт, открывая глазам Финиста загруженные в телегу емкости, и сволок с телеги деревянную бочку, в высоту старику по пояс. Дед доволок бочку до мостка и поставил прямо в воду, так чтобы торчащий снизу желоб погрузился полностью вместе с дном. Приглядевшись внимательнее, он понял, что это не бочка вовсе, а насос, и скорее всего поршневой. Кряхтя и охая, старик пытался присоединить к ней подобие трубы из очищенного ствола неизвестного Финисту растения, по виду напоминающего бамбуковый ствол. Хоть и деревянная была эта труба, но на удивление гибкая. От насоса она уходила к телеге, в которой располагалась большая емкость прямоугольной формы, в которую видимо вода и закачивалась.
— «Какой-то самодельный насос допотопной конструкции» — подумал Финист.