— Не знаем мы как местные к чужеземцам отнесутся?! — пояснил Финист.
— Да нет их тут! — махнул рукой Рахаз.
— Кого? — удивилась Веста и Финист одновременно.
— Местных, — с досадой ответил старик, — Один я тут со своей женой живу. Давно все землю покинули. Земля не родит, есть нечего.
— А вы почему остались? — спросил Финист, внимательно смотря на старика.
— А мне деваться некуда. Да и старуха моя давно болеет. Не смогла бы пережить долгую дорогу, а сейчас совсем слегла. — с нескрываемой печалью пояснил он.
— М-да, — протянул Финист, — Дела.
Ветерок, так звали коня, сам подошёл к родным воротам и громко заржал.
— Ну все, приехали. А ну мальцы, прыгай на землю, открывай ворота! — бодро скомандовал старик, — Веста, ты доить умеешь?
— Вроде да, — неуверенно ответила она, — Практики давно не было.
— Ну ничего, вспомнишь. Сарай увидишь, у двери под крышей ведро с ковшом. Водички вот набери, да скотине дай. А в ковшичек молока нацеди, дитё напои. Мы пока с твоим благоверным коня распряжём, да на стол накроем.
Веста послушно кивнула, показала Тио на на Тей, чтоб смотрел за ней, и отправилась к сараю за ведром. Как и сказал старик, весело оно под крышей с ковшом внутри. Что примечательно, хоть и видавшие жизнь они были и мятые, но металлические. А телега и все остальные емкости деревянные. Финист это тоже приметил. Набрав воды, она вошла в низенький проход. В сарае на нее большими круглыми глазами смотрела рогатая овца, причём рога у нее были длинные, в полтора логтя, и закрученные назад. Животное прекратило жевать солому и недовольно фыркнуло. Рядом с ним раздалось блеяние, похожее на козье. Веста подошла ближе и увидела такое же только безрогое животное.
— А вот это похоже самка. — порадовалась веста и подошла к ней с водой.
У обоих в окрасе преобладал коричневый цвет, слегка разбавленный рыжим по бокам. На груди шерсть становилась гуще, переходя в шерстяную подушку, а на животе переходила в белый короткий покров до самого хвоста. Самка Весту к себе подпустила и даже возмущаться не стала. Только когда самец захотел испить из её ведра, задрала голову и заблеяла. Он сразу отошёл, недовольно фыркнув. Веста сначала ополоснула вымя водой из ковша, затем, аккуратно обхватывая в кольцо двумя пальцами один из сосков, сцеживая молоко в ковш. Когда молоко спускаться перестало, перешла к следующему и так со всеми четырьмя. Молока получилось не много, около полу литра, но и то хорошо с такой не крупной скотины. Веста облизала палец, испачканный молоком, и порадовалась вкусу и жирности, дочке должно понравиться. Подкинув сухого сена в кормушку, Веста покинула сарай. Во дворе уже стоял распряжённый конь, поедая зерно из ведра. Финист ходил с Тей на руках, пытаясь накормить ее толи пряником, толи ржаной булкой.
— Молоко будешь? — довольно крикнула она дочери.
— Дай, дай! — обрадовалась дочка, протягивая к маме руки и хлюпая носом.
Настроение её резко сменилось, когда ей предложили не грудь, а ковш с молоком, но долго уговаривать её не пришлось. Сделав первый глоток, Тей сочла молоко не хуже маминого и жадно принялась пить его прямо с ковша. После и булку взяла, постоянно поглядывая на оставшееся в ковше молоко. Так и пришлось заходить в дом с ней на руках и нести ковш перед её глазами. На стол уже накрыли. Финист огляделся, поймав довольный взгляд жены. Изба была добротная: просторная комната с деревянными буфетами, русская печь и большой деревянный стол с такими же массивными стульями, на столе еда. Света свечей не хватало осмотреть все подробно, но и без этого увиденное радовало. Все же их на сегодня пригласили, а значит спать в тепле и под крышей, к тому же сытые будут и они и дети. А завтра с утра будут решать, что дальше делать. Дед поставил на стол глиняный горшок с картошкой, который достал из теплой печи. Так же на столе уже лежала нарезка из копчёного мяса, ржаные булки и квас.
— Ну, гости дорогие, прошу к столу, — с улыбкой сказал Рахаз.
Детей уговаривать вообще не пришлось. Они как волки набросились на еду. Особенно Дрей. Он когда откусывал мясо головой вперед подавал, словно давится, и глаза большие прибольшие делал. Веста в душе порадовалась, что дед слепой, иначе бы со стыда сгорела.
С ужином было покончено в момент и все откинулись назад на спинки стульев. За окном уже совсем стало темно и старик зажёг свечи на окне.
— Ну что же, спать вас я тут оставить не могу, — огорошил их старик и сразу же жестом остановил Финиста, словно видел его ошарашенное выражение лица, — Да погодь ты воздух колыхать, изба мала. В соседнем доме переночуете. Дров у меня возьмете, одеяла и свечи вам дам. Все равно там нет никого.