На лице Яирам мелькнула лёгкая улыбка. и было не понятно, толи она провалу Весты радуется, толи своей прозорливости. Снисходительно посмотрев на Весту, Яирам снова спросила:
— А что же ты в книге рецепт не проверила? Вдруг напутала чего?
— Я читать не умею. — призналась Веста.
— Как так?! — Яирам искренне удивилась, — Ты же не рабыня?
— Рабыня? Нет, ну что вы. — вопрос Яирам Весту обескуражил, — Я просто ваш язык не знаю.
— Ты заморская или залесная? — в голосе Яирам слышалось недовольство.
— Можно сказать лесная. — ответила Веста и мысленно выматерила себя за болтливость, — Рахаз приедет вам всё расскажет.
— Хм, — протянула Яирам, — Рахаз значит расскажет… А учиться буквице хочешь?
— Хочу! — радостно согласилась Веста.
— Я так понимаю и дети у тебя языка не знают?
— Не знают. — подтвердила Веста.
Яирам с огромным трудом приподнялась на старческих тонких ослабленных руках и строго посмотрела на Весту.
— Ну тогда неси мне с ларя большую коричневую книгу в кожаном переплёте.
Она ткнула в воздухе тонким костлявым пальцем направление этого ларя. Веста послушно скользнула к нему, открыла и нашла среди вороха книг нужную. Вообще у Рахаза везде стояли лари, комоды, сундучки. Весте было интересно, что они там хранят такого, но совесть шептала, что не стоит злоупотреблять гостеприимством. Им итак все что нужно дают, и даже больше. Положив книгу на постель Яирам, Веста показала ей чаши и ушла на кухню убрать посуду. Дети уже унеслись играть на улицу, оставив на столе грязные тарелки и крошки на полу. Веста только устало вздохнула и принялась за уборку. Прибрав со стола, она вернулась к Яирам, чтобы учиться читать, нарушая сама себе данное обещание не попадаться ей на глаза. Яирам показывала ей руны в книге и их звучание, а еще самые распространённые сочетания и их значения. Сначала ей было не понятно, но затем она быстро втянулась и уже к вечеру уже некоторые смогла читать.
Набегавшиеся в волю мальчишки быстро поужинали и после пинков матери пошли в баню. После Веста помыла Тей, укачала и отнесла спать к братьям. Удивительно, но они спали вместе. Осторожно уложив дочку посередине, Веста ушла в дом Яирам, чтобы сменить ей постель и помыть. Мало приятного в этом, но она понимала, что лежачая больная, которая руки свои с трудом контролирует, не специально мочится в постель. Представив себя на месте Яирам, Веста почувствовала боль и обиду на весь мир. Так может она на Весту коситься не со зла, а от стыда и внутренней боли?
Яирам от долгой болезни была очень худа. Словно скелет обтянутый кожей. Веста сняла её с постели и усадила на пол. Затем сменила белье, принесла небольшое корыто с водой литров на пятнадцать объемом, помогла ей раздеться, и, смачивая ткань в воде, обтёрла старческое тело. Яирам прятала глаза в пол, не сопротивляясь и не помогая. Закончив процедуры, Веста надела на неё чистую рубаху и уложила в постель. Яирам посмотрела на Весту с благодарностью и закрыла глаза.
— Я сегодня буду ночевать в соседнем доме с детьми. — предупредила Веста.
Яирам открыла глаза и внимательно посмотрела на неё.
— Сейчас я пойду в баню, а затем стирать бельё. Я тут кое что соорудила. — она подала Яирам шнурок, уходящий в окно, — Если вам не дай бог плохо ночью станет, дёргайте его посильнее. Я его по заднему двору протянула до нашего окна. Так самый короткий путь получился и всё как надо работает.
— А что на другом конце? — устало спросила Яирам.
— Две жестины и корявая железяка между ними. Когда вы дёргать будете, они начнут звенеть и я услышу. — подумав секунду, Веста добавила. — Только без нужды не звоните. Дочке годик всего.
— Понимаю, — ответила Яирам и снова закрыла гласа. — Иди.
Веста собрала белье и утащила его в баню. Скинув с себя пропахшее потом платье и платок, лисица с наслаждением приступила к водным процедурам. Чем больше она находилась в этом теле, тем комфортней себя чувствовала. А её маскарад мешал: сильно путался под ногами подол, а голова несчадно зудела в платке. Но раскрывать свою личину Веста не планировала. Смыв с себя пот и грязь, Веста постирала бельё и нагой вышла в ограду развесить его на жерди для сушки.
— Ну здравствуй, Веста! — окликнул её задорный девчачий голос.
Она вздрогнула и резко обернулась в его сторону. На воротах сидела маленькая девочка, лет десяти или двенадцати на вид. Одну ногу девчонка поджала под себя, а другую раскачивала, раскручивая в руках витой посох. А самое удивительное. вся её кожа мягко искрилась при свете луны.