Раз печку в доме уже не растопить, Тио направился во двор Рахаза, туда где на заднем дворе он видел очаг. Там мама что-то варила, по запаху не очень съедобное, скорее совсем не съедобное. Он снял с очага большой чан с белой мутной жижей и поставил чистую сковородку. Немного хворосту в топку и пару сухих палешек.
– Так, а чем поджечь? – в слух рассуждал Тио, – Я как папа огонь вызывать не умею.
Он осмотрелся, ничего подходящего для этих целей не нашёл. Пришлось снова бежать до дома за почти догоревшей свечёй. Даже обрадовался, что ещё не потушил её.
– Толстая, долго горит. – приговаривал он, пождигая о её пламя сухую щепку.
На улицу выносить свечу не стал, вдруг она потухнет, а он с первого раза разжечь не сможет. Но к его радости пламя по щепе побежало быстро, еле добежал до очага, чтоб пальцы не обжечь. Языки огня перекинулись на хворост, жадно его облизывая. Тио кинул на сковороду кусочек жира, тот сразу забегал по нагревающейся поверхности. Как только жир растаял полностью и заскварчал, Тио развил яйца.
– М-м, завтрак чемпиона! – сам себя похвалил он.
Четыре яйца с огромными оранжевыми желтками в сковороду влезли с трудом и быстро побелели. Как только желтки затвердели. Тио снял сковороду с огня и, насвистывая весёлую мелодию, направился к себе. Когда он в таком весёлом настроении переступил порог, на него уставились три пары удивлённых глаз.
– Доброе утро! – Тио торжественно бахнул сковороду с яйцами на стол.
Глава 22
Веста была удивлена в очередной раз за сегодняшний день, и утро, и ночь… Удивления так и валились на неё как с божественного ушата. Сначала Финист и Рахаз вернулись домой раненные и залитые своей и чужой кровью, после она смогла совладать со своей магией и излечила их, попутно и абсолютно случайно излечила слепоту Рахаза. Но самым удивительным для неё стали расцветшая зелёной листвой телега, брошенная вместе с конём у ворот, и сын, принёсший им завтрак.
Наверное кого-то бы больше удивился внезапному избавлению от слепоты, но не Весту. Ведь она даже с самой настоящей богиней удачи успела познакомиться! А вот непривычное поведение Тио практически повергло в шок. Тот самый Тио, который с хмурым видом всегда стоял где-то в сторонке и наотрез отказывался делать что-то по дому, стоял перед ней с горячей яичницей в руках. И он же успел с утра обработать раны коню. Об этом она узнала пару минут назад, когда проснулась. От усталости её мутило и штормило из стороны в сторону. Она вышла на улицу подышать и увидела перебинтованную лошадь и зеленеющую телегу. Удивлённо поморгав, вернулась в дом. В доме все ещё спали, только старшего сына не оказалось на месте. И тут она встретилась глазами с Рахазом, который смотрел на неё абсолютно здоровыми зелёными глазами так внимательно словно рентген делает. Затем он посмотрел на Финиста и вздрогнул.
— Но как?! — воскликнул гном.
В ответ Веста лишь вопросительно посмотрела на него. Старик потер глаза кулаками и принялся сначала разглядывать их, а потом и себя.
— Я вижу! — снова воскликнул он, — Я определённо вижу!
Рахаз снова обернулся к Финисту и замер с серьезным выражением на лице. Веста не сразу поняла, что вызвало такую реакцию старика. Её всё ещё мутило и голова слегка кружилась. Рахаз медленно повернулся к ней и тихонько попросил:
— Сними платок пожалуйста.
В испуге Веста сделала шаг назад и машинально вцепилась в платок, словно тот может упасть с головы лишь от слов Рахаза. Теперь в её мутное сознание пришло понимание, что именно так привлекло Рахаза. Финист лежал без банданы, а на голове красовались и подергивались большие треугольные уши.
— Значит у всех такие, — сделал вывод Рахаз и пасмурнел.
По сменяющимся на лице выражениям было видно, что в его голове сейчас беспощадно сражаются мысли. Воспользовавшись заминкой, Веста проскользнула к мужу и тихонько потеребила за плечо. Он замычал, а затем открыл глаза и уставился на неё туманным взором.
— Финист, проснись. — шепотом попросила Веста.
Взгляд его начал проясняться и он улыбнулся жене.
— Я дома? — удивлённо спросил он, оглядываясь по сторонам.
И тут взгляд его задержался на Рахазе, который бурчал себе что-то под нос, судорожно заламывая пальцы и пытаясь принять для себя какое-то решение. От раздумий их отвлёк скрип входной двери. В избу вошёл сияющий от радости Тио.