Грым понимающе кивнул. В их компании все обладали этой привычкой – держать все в себе.
– Лучше так, чем если бы мы ходили и переживали, что с тобой случилось. Тем более, я так понимаю, ушастый тебе действенный совет дал.
От этих слов Ива залилась краской, однако согласно кивнула.
– Как думаешь, я смогу утащить Щапу после его сегодняшней охоты? Или придется левитировать эту неподъемную тушу?
Тролль согласился на перемену темы и хохотнул.
– Если что – помогу, – он подмигнул. – И с кавалерами тоже.
Ива засмеялась, а потом благодарно потерлась щечкой о его могучее плечо.
На следующий танец девушку пригласил Златко, нахально опередив Ло, и завел с ней очень похожий диалог. Ива улыбалась и думала: «Какие же они у меня милые…» Потом до нее все же дорвался вампир, и они протанцевали с ним два танца подряд. Ло собрался ангажировать Иву на третий, но тут как из-под земли появился Калли и оттеснил его. Еще и выразился в том духе, что негоже их подругу постоянно занимать своей персоной. Девушка только головой покачала. «Ну точно… милые».
– Калли, – заговорщически шепнула она.
– Да? – тем же тоном отозвался эльф.
– А ты в курсе, что сейчас за танец будет?
Эльф прислушался к музыке. На его лице мелькнуло выражение «О нет!», но он быстро взял себя в руки.
– Шухплаттлер, насколько я понимаю, – произнес Калли с неподражаемой интонацией идущего в безнадежный бой героического солдата. Знахарка хихикнула. Представить себе, что утонченный эльф будет притоптывать, щелкать каблуками, хлопать по бедрам и коленям, по-простецки приседать и прыгать, не получалось. Этот нарочитый танец казался деревенским даже для знахарки.
– Хочешь, отойдем? – предложила сострадательная девушка.
– Ивушка, неужели ты сомневаешься в моем танцевальном мастерстве? – подмигнул ей эльф. – Или выдержке?
– Скорее, я не сомневаюсь в твоем вкусе.
Калли мелодично засмеялся и повел ее в круг. Им удивились, но послушно расступились.
– А ты слышала, что раньше этот танец считался сватовским?
– Очень давно, – скептически заметила Ива.
– Давно, но и вампиры – народ древний, – усмехнулся эльф и отступил назад, лихо ударив себя по коленям. Сейчас он смотрел на нее так озорно, что не поддаться было невозможно. Девушка послушно притопнула, подняла руки и закружилась. Вот чего не отнять у этих старинных народных танцев, так это задора. А еще во время них кавалер обязательно так или этак касался партнерши. Уже через полминуты Ива поймала себя на том, что улыбается во весь рот, стреляет глазами и вообще ощущает себя удивительно счастливой. «Спасибо», – шепнула она одними губами. Калли лишь ухватил ее за талию покрепче. «Люблю деревенские танцы», – уже откровенно хохоча, подумала девушка.
Эльф не успел довести знахарку до их компании, когда им наперерез вышел один из Огненных и пригласил Иву. Она радостно согласилась. На этот раз танец был не столь экспрессивным, да и партнеры постоянно менялись. Народ уже достаточно расслабился, но еще не устал, поэтому пар на площадке оказалось множество. Знахарка про себя поразилась, что очень многих из сменяющихся кавалеров она знала. А ведь проучились всего год! Правда, были и те, кто скрывался за масками. Вот и сейчас с ней танцевал высокий мужчина в плаще и с закрытым лицом.
Девушка и не обратила бы на него внимания – она даже не разобрала, что за костюм на нем! – но притянув ее ближе, незнакомец произнес:
– Помнишь меня?
Ива вздрогнула. Голос она узнала. Тот самый наемник. Она мгновенно вспомнила тяжесть его веса, когда он навалился на нее, жестокость его рук на шее и чувство отчаяния от невозможности противостоять. И еще в памяти всплыло то странное видение. Даже не видение, а голос, который кричал: «Только вернись!» Как будто снова пережила то мгновение…
…почти оглушающий в своей пронзительности, надрывности крик прямо в мозгу: «Только вернись!»
Кричала женщина. Молодая женщина. Кричала так, будто теряла кого-то бесконечно дорогого. Ива знала, кого. Его. Этого мужчину, который сейчас ее убивает. Но ему не услышать – она кричала в голове у травницы.
Но он замер, совсем немного не доведя дело до конца. Остановился, не убирая рук с шеи девушки.
«Только вернись!» – Крик повторился с другой интонацией – отчаяния, надежды, мольбы, обращенной не к нему – к судьбе. Он больше похож на шепот или даже стон. Но такой болезненный, что снял другую боль – физическую. Мир в глазах Ивы перестал расплываться…