Я ждал тебя сегодня поблизости от дома. Думал подвезти. Но меня опередили. Ты в порядке, незабудка?
Да. Это был мой папа. А ты в порядке? Тебя не ругали, что ты поздно вернулся?
Нет. По-моему, здесь никогда ничего не произойдёт. И, если что, я могу за себя постоять.
И не только за себя. Джессика подошла ко мне сегодня и дала деньги. Это было внезапно. Ты же не говорил ей этого?
А если говорил?
Но ведь не говорил?
Я смотрю на него в ожидании, пока он напишет. Но Каллен медлит. Он что, велел ей сделать это? Я не знаю, что ещё думать. Если не велел, из-за чего тогда заминка? А если велел, то это... неправильно и жутко.
Я намекнул и не жалею об этом. Я не отличаюсь угрызениями совести, незабудка. Как думаешь, сможешь принять меня таким?
Помня о его разговоре с матерью, я не уверена, что у меня будет время его понять и вообще провести с ним достаточно много времени, но я не хочу жалеть о том, от чего сама же и отказалась, попросту испугавшись. Никаких планов, просто здесь и сейчас. Сегодняшний день и, быть может, максимум ещё несколько. Если Эдвард Каллен уедет и оставит меня одну, и мы больше никогда не встретимся, у меня останутся хотя бы эти воспоминания.
Приедешь сегодня, как вчера? Мои родители ложатся в одиннадцать. Отец проверяет меня перед тем, как выключить везде свет. После они спят крепко на протяжении всей ночи.
А как же твоё «нельзя»?
Я не знаю.
Поговорим во время ланча, незабудка.
Притягивая блокнот обратно к себе, Эдвард переворачивает страницу и на удивление сосредотачивается на учителе. Я записываю некоторые выдержки из того, о чём он рассказывает, но главным образом смотрю на Эдварда. Он слушает внимательно, как будто ему действительно интересно. У него сосредоточенное лицо, и несколько раз его ручка двигается по листу в клетку. Спустя непродолжительное время Эдвард замечает мой взгляд.
– Хочешь что-то сказать?
– Тебе, кажется, нравится история.
– Да, пожалуй, нравится, – тихо отвечает Каллен чётким голосом. Глаза встречаются с моими глазами, устанавливая глубокий зрительный контакт, и я могу однозначно сказать, что сегодня Эдвард выглядит лучше, чем пару дней назад. Его глаза словно очистились, что сказалось и на общем внешнем виде. – Без прошлого нет настоящего. Я имею в виду, что люди такие, какие есть, потому что в рамках их жизни на них влияет и их формирует что-то, что было прежде. Это трудно отрицать. И преодолеть что-то можно занимать очень много времени. Или ты не согласна?
– Нет, я тоже так думаю.
Мы вновь начинаем слушать учителя, а когда урок заканчивается, Эдвард ждёт меня в коридоре, и из кабинета в кабинет мы перемещаемся вместе. Я, конечно, чувствую на себе взгляды, и в какой-то степени это ново, ведь это иные взгляды, чем раньше, но я стараюсь не обращать внимания. Я лишь думаю, стоит ли привыкать к Эдварду рядом во всех отношениях, тогда как он просто тем, что ходит со мной на протяжении дня, словно отвечает на этот вопрос положительно. Что да, стоит, и что я никуда от него не денусь. Это лишь ощущение, к которому, казалось бы, не нужно относиться слишком серьёзно, но оно становится всё более и более стойким, и я словно проваливаюсь в него.
– Уже есть план, что бы ты хотела сделать с деньгами? Потратить или сохранить? – Эдвард прислоняет меня к стене под трибуной вдали от посторонних глаз. Он сам привёл меня сюда, схватив за руку, прежде чем повернуть к боковым дверям школы, расположенным к стадиону ближе всего, а теперь удерживает за талию, довольно ощутимо прихватив ткань моего платья по бокам. От всех испытываемых чувств, которые не описать одним словом, у меня словно кружится голова, и я едва ли понимаю весь смысл вопроса и вообще всего происходящего.
– Я... не знаю. А что бы сделал ты?
– Потратил, но только если очень сильно хотел бы что-нибудь иметь, а денег при этом хватало.
– Прямо сейчас в голову ничего не приходит.
– Тогда тем более стоит сохранить.
Эдвард склоняет голову ближе и ласково прикасается к моим губам своими в трепетном поцелуе. Он опьяняет и поглощает, как и в первый раз, но есть и что-то иное. Нечто новое. Напор? Уверенность? Желание? Поцелуй всё длится и длится, и инстинктивно я приоткрываю губы сама, позволяя Эдварду большее. Он даёт мне вздохнуть, чуть отстраняясь, но ненадолго, и вновь его тёплые, влажные губы вызывают у меня потрясающие ощущения. Они ни на что не похожи. Да и моя жизнь во многом лишена красок. А я даже не осознавала этого, пока не встретила его.