Море, помимо остатков медвежьих пиршеств, дает большое количество съедобного за счет различных «шлаков». Организмы, живущие в море, отмирают, этому значительно помогает человек, потому что не все, им убитое, бывает взято.
По следам песца туземцы иногда находят туши животных: нерпы, лахтака, моржа. В таких случаях туземцы ставят у найденной туши капкан и ловят песцов. Целость туш говорит о том, что животные пали не от лап медведя, напротив, медведи пожирают такие находки. Однажды промышленник Таяна по следам песцов нашел на льду совершенно целую нерпу. Он поставил около нее несколько капканов. На другой день он приехал, надеясь найти в капкане песца, но, как видно, незадолго до него здесь побывал медведь. Капканы были разбросаны, а нерпа съедена без остатка. Нерпа и лахтак доступны песцам в любой части, морж же, одетый толстой шкурой, не везде доступен зубам песца. Песцы начинают свою работу в таких местах, где они могут добраться до жира и мяса. Песцы ухитрялись выедать внутри моржа все мясо, жир, хрящи и оставлять только кожу да кости. Туземцам случалось иногда находить такую совершенно опустошенную изнутри моржевую кожу.
Поедая моржа изнутри, песец сильно пачкается в жире и попадает в капкан основательно прожиренным. Большое количество прожиренных песцов является верной приметой того, что где-либо неподалеку есть вмерзший труп крупного зверя — моржа или даже кита.
Несмотря на то, что песцы зимою используют все, что находят съедобным, все же им часто приходится голодать, и тогда они поедают все, что хоть отдаленно напоминает съедобное. На косе бухты Роджерс лежат старые китовые кости, выброшенные сюда морем столь давно, что от времени многие из них превратились в труху. Таких костей разбросано по косам острова довольно много. Съедобность и питательность этих костей весьма низка, если вообще можно говорить о питательности их. Но вот однажды промышленник Югунхак заметил следы песцов, ведшие к этим костям. Он осмотрел кости и обнаружил, что они во многих местах изгрызаны песцами. Он поставил около костей капканы и изловил несколько песцов.
Шкуры белого и голубого песцов.
В разгаре зимы гонимые голодом песцы очень часто подходят близко к жилищу человека, и там их давят собаки. В большинстве случаев собаки не рвут песцов и не едят их, а просто давят. В феврале 1934 года Власова, меняя бланк у гелиографа, обратила внимание, что сопровождавшие ее собаки что-то усиленно обнюхивают. Подойдя ближе, она обнаружила песца. На песце не было ни крови, ни ран, можно было подумать, что зверек погиб по неизвестной причине. Но мы были уверены, что причиной гибели песца были собачьи зубы. Даже сидя на цепях, собаки ухитрялись давить песцов. Только один пес — «Ивашка» — поедал задавленных песцов, остальные, задавив зверька, оставались совершенно равнодушными к трупу.
Охота на песца не спорт и не развлечение, а очень тяжелая работа, требующая затраты большого количества труда и времени, сопряженная со многими неприятностями, а иногда и с опасностью для жизни промышленника. Модницы, вожделеющие о красивом, мягком песцовом мехе, не имеют и отдаленного представления о тех трудах, которыми сопровождается промысел этого мелкого хищника.
Промысел песца происходит, как уже было сказано, с ноября но середину марта, то-есть в самую холодную и самую пуржливую и темную пору. Ежедневно промышленник на своей собачьей упряжке должен покрывать расстояние в несколько десятков километров, чтобы объехать и проверить канканы. Случается, что, выехав из дома в хорошую погоду, он вдалеке от дома застигается пургой, и не всегда ему удается добраться домой в тот же день. Бывало, во время свирепой пурги, когда нос страшно высунуть из двери дома, мы слышали истошный лай собак, какую-то возню у дома, а потом стук в двери. В комнату входил засыпанный снегом, заиндевевший охотник.
— А, Паля, здравствуй, зачем приехал?
Приехавший, раздеваясь, говорил, что его застигла пурга, в нашу сторону и ближе, и пурга как будто тише, ну, вот и поехал сюда. И бывало, что приехавший охотник принужден был жить у нас и день, и два, а иногда и неделю, пока не стихал ветер. В это же время семья охотника сидит в маленькой, заметаемой снегом юрте и тщетно ждет мужа и отца. Они привыкли к частым и долговременным отлучкам его, но больно уже свиреп и силен ветер, и невольно приходят мысли: «Не замерз ли, не пропал ли?» И так за время охоты — по многу раз.
Каждый промышленник за время охоты на песца не один раз «сменит» кожу на своем носу, на скулах. Полярный ветер при 30—35° мороза шутить не любит.