Медведица была уже у самой берлоги, когда собаки взяли ее в работу. Надо было торопиться: в берлоге труднее добывать зверя, чем на воле.
Около громадного зверя метались, как лилипуты вокруг Гулливера, собаки. Первоначально их было три или четыре, а потом нашлись среди упряжек доброхоты, перегрызшие потяги и ринувшиеся в бой.
Как только самка, расшвыряв собак, пускалась наутек, собаки хватались за медвежат. Истошный крик ососков заставлял матуху возвращаться, отгонять собак, но через мгновение все повторялось сызнова. Медведь в баталии с собаками показал, казалось бы, несвойственные ему подвижность и гибкость.
Стрелять было опасно: мешали собаки. Но после нескольких выстрелов с матухой было покончено. Собаки растаскивали медвежат в разные стороны. Медвежата вопили, как свиньи. Отогнав собак от ососков, одного пристрелили, — он был сильно подран, — другого взяли живым.
Медведь — это крупное мощное животное, на первый взгляд тяжелое и неповоротливое. На самом деле он очень ловок, чрезвычайно подвижен, может покрывать, совершенно не утомляясь, громадные пространства. Нет такого пути, по которому медведь не мог бы пройти. Там, где не может пройти человек, где собака отказывается и даже песец итти не в силах, медведь проходит очень легко. Независимо от того, крутой ли склон или скалистая, почти отвесная стена, изборожденная трещинами, или вздыбленный горами торосистый лед, — для него везде дорога, везде путь.
Случалось догонять зверя, одного без медвежат, и тогда нам было ясно видно, на что он способен.
Легкость и подвижность медведя обратно-пропорциональны его возрасту и размерам. Чем крупнее медведь, тем медленнее он двигается. Молодого, половозрелого и некрупных размеров медведя очень часто выпряженные собаки не могут догнать, тогда как среднего медведя собаки догоняют без особого труда. Старые крупные медведи столь малоподвижны, что даже пеший человек может догнать их без особенного напряжения.
Когда медведь попадает в трудное положение и, казалось бы, для него нет выхода, он все же выход найдет хотя и… по-медвежьи. Осенью 1931 года промышленник Тагью поселился в устье реки Клер на восточном побережье. Его прельщали медведи, так как осенью в этом месте со льда выходит много медведей. Однажды он объезжал участок тундры у скалы «Большевик» и повстречался со зверем. Он стрелял в него, ранил, но медведь не потерял способности двигаться. Зверь начал уходить. Тагью пустил собак и бросился в погоню. Зверь шел к берегу. Собаки загнали медведя к обрыву невдалеке от скалы «Большевик». Окруженный ими, он заметался из стороны в сторону. Тагью, торжествуя, считал, что сейчас возьмет медведя. Подъехал ближе, сошел с нарты, начал стрелять.
Совершенно неожиданно для Тагью зверь вдруг отступил и… бросился вниз. В этом месте скала возвышается над морем метров на 50—60, внизу был толстый лед. Тагью был доволен. Осталось только посмотреть — где лежит зверь, затем возвратиться к реке, добраться до этого места и снять шкуру. Он подошел к краю обрыва и посмотрел вниз. Как он ни всматривался, но медведя не обнаружил. Он не знал, чем объяснить исчезновение зверя: лед был цел, все было видно, а медведя, тем не менее, не было. Озадаченный, он поднял голову и взглянул на лед и тут лишь увидел вдалеке уходящего во льды зверя.
Силой медведь обладает прямо невероятной. Принимая на склад медвежьи шкуры, просто не веришь, что в этой небольшой сравнительно оболочке заключено такое громадное количество мышечной силы. Однажды нам нужно было километрах в шести от бухты Роджерс извлечь для приманок на песчаную косу моржа весом пудов в 20—25. Мы — шестеро или семеро не могли его волоком вытащить на песок. Нам только удалось выкатить его при помощи ремней за линию прибоя. Вспоров моржу брюхо, оставили тушу на косе. Через неделю несколько товарищей отправились туда, чтобы разделать моржа. И каково же было их удивление, когда, придя на место, они не обнаружили моржа; только широкая полоса, видневшаяся на песке, указывала, куда был утащен зверь. Поднявшись на гребень косы, они увидели, что от моржа остались только кожа да кости — все остальное «Миша» съел. По следам можно было заключить, что тут был всего один медведь. Мы — семь человек, с превеликим трудом не вытащили, а выкатили моржа, а медведь один, при помощи зубов и лап утащил его метров на 50 по вязкому песчаному грунту. При этом ему пришлось поднять моржа по песчанистому склону метра на два с половиной вверх.
Сила лап белого медведя также чрезвычайно велика. Лапа его вооружена крепкими, мощными когтями. Одного удара лапой по голове такого сильного животного, как лахтак, достигающего иногда веса двух десятков пудов, бывает достаточно, чтобы убить его. Только морж, закованный в дюймовую броню шкуры и вооруженный мощными бивнями, является недосягаемым для медведя, и обычно медведь на взрослого моржа не нападает. Во всяком случае мы не имели случая не только наблюдать такое единоборство, но нам никогда не попадались и остатки убитого и съеденного медведями моржа. К сказанному надо добавить, что защищенный толстым слоем жира и плотным мехом медведь совершенно не страдает от холода. Самая свирепая пурга, когда все живое стремится запрятаться поглубже, на него не оказывает влияния. В самые свирепые морозы он бесстрашно лезет в воду за добычей. Исключительно приспособлен белый медведь к жизни в суровых условиях полярных льдов!