После моего отъезда Центр был закрыт. Почему — не знаю…
21 мая рано утром прибыл в иерусалимскую больницу «Хадасса» на предмет замены своих коленок искусственными.
Накануне на всякий случай написал завещание. Чем черт не шутит…
Врачи категорически отсоветовали менять сразу две коленки. Пришлось согласиться. Взяли расписку, что я по доброй воле.
22-го — операция. С 10.00 до 16.00. Наркоз «отрубил» только нижнюю половину. Так что слышно было, как кости пилили. «Крепкие кости», — похвалили потом врачи. Отдельная палата. Вполне уютно. Первые пару дней. — очень больно. Кололи что-то обезболивающее. Но 23-го уже, скрипя зубами и оставшимся коленом и опираясь на специальную такую штуку с колесиками, встал на обе ноги. Каждый день — несколько сеансов упражнений. И хождение по коридору.
В отличие от наших больниц — очень шумно. Медицинский персонал говорит во всю мочь, ходят посетители, горячий обмен мнениями по всем вопросам. Мне объяснили: так лучше для больных, вроде бы и не больница. Возможно…
Постепенно слухи о том, что посол попал в больницу, распространились. Стал получать цветы и записки. Было милое послание от Барака. Сохранился мой ответ.
«Дорогой Эхуд!
Было очень приятно получить от Вас любезную записку.
Я вступил на путь постепенного превращения в человека 21-го века: свои естественные органы заменяю искусственными. Начал с правого колена. Надеюсь, до головы добраться не успею.
Всегда с удовольствием вспоминаю наши встречи — и в Генштабе, и в МИДе. Уверен, что Вы найдете себя и в «постпересовском» Израиле.
Искренне Ваш, Александр».
Интенсивная послеоперационная терапия — на уровне. Через неделю я уже был весел и почти бодр. Выписали 30 мая.
29 мая поздно вечером прибежала медсестра и радостно сообщила, что на выборах победил Нетаньяху. Это был мирный политический переворот.
По оценке посольства, главный социальный итог выборов — раскол страны, общества на две части. Неизбежное при этом перетягивание каната будет затруднять положение и политику любого правительства.
Главный политический итог выборов (если не будет большой коалиции, что пока маловероятно, но в принципе не исключается) — переход власти в руки «национального лагеря». Причина — неспособность значительной части общества переварить, усвоить, понять радикальные перемены в политике, на которые решились Рабин и Перес. Кстати, оба лидера вообще-то понимали это. Но надеялись на знаменитое «авось!». Существенную роль сыграли тут американцы, которые, — исходя из своих интересов, — все время подталкивали израильское руководство к новым и новым уступкам арабам. В результате лодка Аводы оказалась перегруженной и затонула.
Конечно же, мирный процесс будет продолжаться. В Великобритании, кажется, говорят: «Если правила игры не позволяют выигрывать, то джентльмен меняет правила игры». Вот это и произойдет. Ликуд изменит правила игры. Не трудно, прогнозировать сложности в отношениях и с арабами, и (в меньшей степени) с американцами.
С точки зрения российско-израильских отношений каких-либо резких движений мы не ожидали. С верхушкой «национального лагеря» у нас контакты были давно налажены.
Теперь — по порядку. Впервые в истории Израиля одновременно с выборами в Кнессет всенародным голосованием избирали премьер-министра. За премьерство боролись Перес и Нетаньяху. За места в кнессете — 30 партий… Избирательный марафон начался в феврале. Перес и его сторонники жали на то, что под их руководством Израиль идет в безопасное и процветающее будущее. Да, сейчас трудно, сейчас террористы, но «через тернии к звездам», если использовать древнюю мудрость. Нетаньяху и весь «национальный лагерь» тоже говорили о безопасном будущем, но упор делали на том, что они могут обезопасить и настоящее. За мир, но против, уступок, против переговоров с террористами. «Никогда не буду встречаться с Арафатом!» — заверил Нетаньяху. Вместе с тем Нетаньяху обещал покончить с «остатками социализма» и создать либеральное общество равных возможностей.
Мне казалось, что инерционность избирателей даст — пусть малый, — но перевес Пересу. Я ошибся. С малым перевесом — всего 29 457 голосов (0.9 %) победил Нетаньяху.
О настроениях в стране, приведших к смене политических лидеров и ориентиров, можно судить по показаниям очевидцев.
Перечислив основные теракты последних лет, Пинхас Бен-Хаим пишет:
«Страшно ехать в автобусе. Страшно гулять в городе с детьми. Страшно покупать продукты в торговом центре. Стра-а-а-шно!» Каждый раз правительство обещает эффективно бороться, но террор продолжается. «Попытки тогдашней оппозиции во главе с Биньямином Нетаньяху заявить, что террор является прямым следствием политики односторонних уступок, что Ясер Арафат цинично использует террористические организации, чтобы оказать с их помощью давление на Израиль, объявляются происками «врагов мира». Но большинство еврейского населения страны к тому моменту уже не приемлет ни такого мира, ни такого «Нового Ближнего Востока». 29 мая премьер-министром страны становится Биньямин Нетаньяху, поставивший в качестве краеугольного камня своей предвыборной программы обещание покончить с волной террора»…
И заключительный аккорд из еженедельника «Секрет» (он вполне на уровне нашего «Совершенно секретно»):
«Чемпионат Израиля по комплексному обливанию друг друга помоями и выуживанию из мутной воды голосов избирателей завершен. Два лидера, за спиной одного из которых опыт в политической борьбе, международная поддержка и арабские голоса, а за плечами другого — относительная молодость, надоевший израильтянам террор и антипатия значительной части еврейского населения к первому, шли к финишу ноздря к ноздре. То радовались болельщики первого, а почитатели второго посыпали голову пеплом. То визжали от восторга сподвижники второго, а команда первого сидела мрачнее тучи».