— Руслан, а ты когда-нибудь влюблялся?
Ярослава никогда прежде не разговаривала с парнем на личные темы. Но они восемнадцать лет не знали о существовании друг друга, и ей вдруг захотелось узнать, чем он жил раньше. Он немного помолчал, но потом все также сосредоточенно глядя на дорогу, глухо сказал:
— Да.
— И чем все закончилось? — Яра приоткрыла глаза, чтобы прочитать его эмоции.
— Ничем. Я ее встретил год назад на аниме-вечеринке и… искал-искал, не нашел. Она была такая какая-то неземная. Представилась Эль. Как Эль Фаннинг.
— А что ты сделаешь, когда ее встретишь? — она вдруг вспомнила, как Руслан становился столбом при малейшем интересе со стороны любой из девушек или как бегал от Олеси, которая в итоге сама и отлипла от него со временем. Он печально хмыкнул.
— Если я за год ее не нашел, то уже никогда снова не увижу.
— Как показывает жизнь, мир очень тесный. Я тоже думала, что больше не увижу… Иногда лучше, чтобы прошлое осталось в прошлом, не тащить его в настоящее.
— Воронцова, ты меня пугаешь своими речами. Скажи, пожалуйста, что в тебя вселился алкаш Ярослав, толкающий философию, завтра он исчезнет, и с нами будет наша Яра.
Она грустно улыбнулась и не смогла признаться, что что-то в ней сломалось, и она не знала, как это починить.
— Надо было все же остаться дома и смотреть всю ночь Гарри Поттера, — пробурчал Кузнецов себе под нос.
— Да, Гарри Поттер — это всегда хорошая идея.
Веки налились свинцом, сон хотел забрать ее в свои объятия. Поэтому Яра толком не помнила, как дошла до квартиры Саши с Мишей и встретилась с их тревожными взглядами, не слышала шепотки друзей. Безропотно последовала за подругой, которая подвела ее к расстеленному дивану, свернулась калачиком и уткнулась в подушку, так знакомо пахнущей духами Саши.
— Яра, тебе сделали больно? — она села перед ее лицом на корточки, чтобы заботливо заглянуть в глаза, пока та не успела уснуть.
— Кажется, мне разбили сердце, — пробормотала Ярослава и погрузилась в сон.
Глава 11.4
Юра чувствовал себя отвратительно.
Целый день пытался сосредоточиться на делах, и они действительно помогали ему отвлечься. Но в клубе все навалилось в разы тяжелее, потому что снова увидел ЕЁ, и это было сущей пыткой.
Бокал за бокалом. Он даже не замечал, как крепкий виски поглощался им. Вита сидела рядом с ним, а так как докричаться возможно было только до рядом сидящего, она постоянно что-то болтала. Вот только сути половины он так и не понял. Беспокойство клевало его, словно коршун раздирал свою добычу, заставляя обращать внимание больше вглубь себя, нежели на окружающих.
Вита требовательно подергала его за рукав черной рубашки.
— Что?
Она что-то сказала, но Юра ее не расслышал, наклонился еще ближе.
— Я не слышу.
Вита повторила еще раз почти в самое ухо. Но алкоголь так сильно шумел в голове, что не давал услышанному добраться до мозга, чтобы переварить информацию. Он покачал головой, виновато улыбнулся и наклонился еще ниже.
— Не слы…
Но она не дала ему договорить и настойчиво поцеловала, отчего Юра растерялся. Вита схватилась за ворот его рубашки, привлекая к себе еще ближе, он покачнулся и схватился рукой за ее коленку, чтобы не упасть на нее совсем. Отметил, что ее нога совсем худенькая, а еще, что ничего не почувствовал. Реакций ноль. Сердце не забилось чаще, даже дыхание от поцелуя не перехватило, в то время, как с Ярославой ему казалось, что с планеты земля выкачали весь кислород. В голове лениво зашевелились мысли, которые до этого лежали в пьяном отрубе.
“Что если он больше никогда не почувствует влюблённость? Что если он навсегда ее в себе убил?"
Он наконец подался напору и ответил на поцелуй, неспешно, словно пробуя, каково это — целовать Виту.
“Что я творю?”
Она не заслуживала к себе такого отношения, а взволнованный стук ее сердца, который он чувствовал своей грудью, приводил в ужас и заставлял содрогнуться от своих же поступков. В этот момент он ненавидел себя.
Юра тихо, чтобы не расстроить Виту отстранился, пряча от друзей взгляд, встал, сказал, что ему надо проветриться, и направился к выходу. Мимо прошел Руслан почему-то без Воронцовой, отчего стало еще более не спокойно. Он видел, что она выпила, и теперь продолжал за нее переживать даже после того, как все открылось.