— Нет, что ты, очень вкусно. Просто аппетита нет, — вздохнула она, и отправила в рот огромный кусок сырника.
— Поговорим? — еле слышно спросила Захарова. Может быть, ее голос прозвучал у Яры в голове, а Саша даже ничего не говорила, но она кивнула.
— Мальчики, нам надо посекретничать, так что, как доедите, выйдете, пожалуйста.
— А почему нам нельзя? Как будто мы чужие, — с набитым ртом возмутился Миша, но Саша на него посмотрела так внимательно, что он сразу скис. Закинул на тарелку еще парочку сырников и позвал Руслана за собой в комнату, откуда донеслось: “Тут все равно все слышно”. Видимо, он не подумал, что это работает в обе стороны.
Ярослава фыркнула, а Саша закатила глаза.
— Миш, а сходите в магазин, — крикнула вслед.
— За чем? — его взлохмаченная голова появилась из-за угла.
— За хлебом.
— Ты уверена? — он покосился на целый батон, который лежал на столешнице.
— Да, и агушу для Яры захвати. Три штуки, — потом глянула на нее. — Нет, лучше пять.
Миша решил не переодеваться из домашнего и просто накинул куртку, стал зашнуровывать кроссовки.
— Кузнецов, а ты чего сидишь? Помоги Мише.
— Помочь кроссовки зашнуровать или хлеб донести? Понял-понял, хлеб так хлеб.
С шумом и ворчанием они наконец закрыли дверь квартиры, а девушки посмотрели друг на друга. Ярослава не знала, с чего начать, и лишь теребила в руке колечко из бисера, которое обнаружила в кармане джинсов минутой ранее.
— Мы с тобой совсем недавно так сидели у тебя на Рождество в комнате под покатой крышей с бутылкой шампанского и салатом.
— Тогда мне действительно нужна была помощь, а теперь эта помощь нужна тебе. Тогда бы я без тебя не справилась, а теперь готова помочь всем, чем смогу.
Яра судорожно выдохнула и расслабилась. Посмотрела на тоненькое неровное колечко, и на него упала крупная слеза. Ее плечи стали подрагивать, а она закрыла лицо руками. Почувствовала, как Саша ее крепко обнимает, и распалась на миллион слезинок, которые превратились в целый поток.
Когда голос перестал дрожать и она перестала икать, то начала свой рассказ с самого нового года.
— Почему это так больно, Саша? Я не могу найти в себе силы продолжать жить дальше так, будто ничего не было.
— Так и не надо делать вид, что этого не было, — она бережно гладила ее по мокрым волосам. — Это ведь часть тебя. Мы все состоим из любви, и наша жизнь тоже состоит из нее, не важно, счастливой или нет. Но, как по мне, это все здорово напоминает нашу с Мишей ситуацию?
— Ты думаешь, что ему кто-то что-то про меня рассказал?
— Возможно. Потому что, если у него все в порядке с головой, он не мог так резко поменять к тебе отношение.
— Изначально он говорил этой самой Вите, что не хочет никаких отношений, почему он вдруг решил из-за меня поменять свое мнение? Как по мне, он его не менял, а захотел просто… воспользоваться мной? А на самом деле девушка ему действительно и не нужна. Либо он в последний момент струсил.
— Поговоришь с ним?
— Ни за что! Я не готова к этому. И никогда не прощу эти слова, — тихо прошептала она, чувствуя, как обида до сих пор отдавалась в ней тупой болью. — Просто надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.
Разговор по душам и правда ее освободил. Саша смогла разделить с ней горе, отчего ноша стала на порядок легче, и даже стало казаться, что она видит единственную верную дорогу. Подруга пожала плечами.
— А если здесь все сложнее, чем кажется?
— Конечно, сложнее, он ведь сам все усложнил! Если Вита согласна терпеть такое отношение к себе, то это ее дело, а я сматываю удочки.
Глава 12.2
За окном проносился унылый и однообразный пейзаж. Голые поля, пустые огороды, дачи, заколоченные на холодное время года, практически опавшие листья и грязь. Электричка неслась вперед по рельсам, не спеша покачивая своих пассажиров. В основном пассажирами были старушки с мешочками на колесиках, которые непонятно зачем ехали посреди октября обратно к себе в деревню. Возможно, проверить все тщательнее, а возможно, они так привыкли быть все время чем-то занятыми, что сидение дома становилось для них невыносимым.
Яра, не отрываясь, глядела в окно, прижимала к себе черный рюкзак, в котором чувствовались кругляшки апельсинов, конфеты «Мишка косолапый», любимый бабушкин яблочный джем и книга “Унесенные ветром” — подарок на юбилей.
Поезд, скрипя рельсам, остановился около их села. До дома бабы Лиды оставалось пройти пару улиц, что занимало минут десять. Она шла не спеша, прислушиваясь к своим ощущениям.