— Я восемь лет охотник и тоже был не готов. Упыри не должны быть такими сильными. Я уже послал сообщение совету, пусть высылают сюда кого-нибудь ещё, мне нужно отлежаться, а тебе…
Он не закончил. Ингу он бы отпустил только обратно охотиться на призраков. Он надеялся, что она и сама это понимает.
— Я всё равно останусь, — она упрямо сжала губы. — С тобой или куда ещё меня пошлют. Я хочу быть охотником.
— Я понял, — сказал Влад после короткой паузы. — Конечно, — слегка улыбнулся. — Хотя мне бы хотелось, чтобы ты сперва спросила разрешения, но ладно.
Наверное, ему придётся привыкать к тому, что спрашивать она не будет. Что ещё он может сделать? Напарник — это и впрямь неплохо. Влад слишком долго путешествовал в одиночестве. А Инга, она… — да, пожалуй, она охотник. Может им стать. И она не сдастся. И даже если он прогонит ее, она найдёт другого наставника и добьётся своего.
— Когда папа в детстве рассказывал мне сказки, он заменял имя главного героя на моё. Я и слушала о том, как побеждаю чудовищ, спасаю принцев и борюсь со злодеями, — Инга сидела, положив руки на руль и глядя в плавно кружащийся в свете фар снег. — Наверное, именно это в итоге заставило меня считать себя непобедимой героиней. Ну, лет так до одиннадцати, — она улыбнулась. — Когда мне было шесть, я встретила призрака, — она охрипла, произнося эту фразу. Откашлялась. — В нашем доме. Папа его не видел. То существо заходило ко мне в комнату и исчезало прежде, чем я успевала окончательно проснуться. Но однажды оно осталось. Это было так странно — видеть его и одновременно не видеть. Чувствовать этот холод, но не понимать, откуда он идёт. Я не знала, что делать, но хотела, чтобы он ушёл. И я сказала ему об этом. Я прочла «Отче наш», единственную молитву, которую тогда знала, пять раз. Я требовала, чтобы он ушёл. И он… исчез.
— Он ушёл, потому что ты не боялась. И верила в слова молитвы, — хотелось спать. — Поехали.
Минут через пять после того, как заурчал мотор, он закрыл глаза, прислонившись к стеклу. Инга рассказала историю из детства, а потому к нему пришло собственное воспоминание.
Ребёнком он считал, что тьма — отдельный мир. Приходит и замещает настоящий, где светит солнце, где можно играть с мальчишками на улице, есть бабушкины пирожки и радоваться когда и чему хочешь. Он верил, что во тьме кроются монстры. И если день позволяет всё, то ночью нужно следить за каждым вдохом, каждой мыслью. Ночью следует бояться. Это единственная верная линия поведения — страх. Маленький Влад не представлял, как можно жить иначе. Узнав об этом, мама рассказала ему историю. «Монстры вовсе не всесильны. Они живут в тихой и тёмной ночи, потому что сами прячутся. А скрываются они от солнца, от ярких лучей, светлого неба и детского смеха. Ночью они в безопасности, но днем жмутся в мелких тенях и трещинах, спасаясь от безжалостного дня. Но день не трогает их, пока они не трогают никого ночью. Стоит им обидеть кого-то, причинить вред тебе или кому-то другому, как день даже в самых густых тенях найдёт и испепелит их. Солнце всегда побеждает, каждый день приходит рассвет, и монстры становятся такими, какие они есть, — слабыми и трусливыми. Вспоминай эту историю всегда, когда будет страшно засыпать ночью. Не забывай, что утром взойдёт солнце, а монстры, как и всегда, уйдут».
II. Глава 2
Два месяца спустя.
— Ну и дыра-а! — воскликнула Инга, улыбаясь до ушей. Выйдя из машины, она сразу попала в лужу, по размерам больше напоминающую озеро. — Совсем как моя родная деревня.
Влад помнил её рассказы. Север, деревянный дом с печкой, отец, с малых лет показывающий, как пользоваться ружьём и читающий сказки с Ингой в главной роли. Дикий густой лес, в котором она, повзрослев, вместе с двумя старшими братьями охотилась на кроликов, птиц и лосей.
Они поднялись на крыльцо к начинающему ржаветь домофону.
— Кладбище совсем близко, — тихо заметила Инга, пока Влад звонил.
Он кивнул. Видел покосившиеся могилы и железные кресты, покрытые свежей краской. Много ли людей ещё хоронят здесь? Наверняка, одних стариков, у которых нет родни и квартир в больших городах. Упыри — первые подозреваемые. Кое-что смущает — упыри не прячут своих жертв, и они не столь избирательны. Они скорее сожрут вусмерть пьяного алкаша или бездомного, чем похитят ребёнка почти из-под носа у матери. Двух детей. Девочку четырёх лет и трёхлетнего мальчишку. Влад не хотел сюда ехать. Ждал полтора дня, всё надеялся, что за дело возьмётся кто-то другой. Драгоценное время утекало, как вода из дырявой бутылки, и он не выдержал. Понял, что ехать должен. Детей не нашли, значит, могут быть ещё живы. По дороге сюда они видели несколько полицейских машин. Наверняка, здесь работают и волонтёры, с пропажи прошло… Сколько там? Четыре дня, точно.