Парень махал ему. Наверняка обознался. Только бы не начал звать и показывать пальцем. Влад быстро помахал рукой в ответ и нырнул за широкие стволы.
— Мы же тут дня два бродить будем, — подала голос Инга после того, как они минут тридцать хрустели по глубокому сверкающему снегу. Чем дальше заходили, тем темнее становилось, хотя день даже не близился к вечеру. Верный признак того, что вокруг много нежити. Влад выключил фонарь, чтобы другие волонтёры их не заметили. Красные жилетки они тоже почти сразу сняли и сунули в рюкзаки.
— Нет. Вся нечисть тут чует, что у нас есть Кости Мары и что с нами можно поговорить. Их это всегда заинтересовывает.
— Ах, так вот как это работает!
Именно так. Мёртвые тянутся к тому, кто может избавить их от одиночества. Словно бездомные псы, в глубине души жаждущие ласки.
В лесу становилось всё темнее, и призраки виднелись в каждой коряге. Влад шёл вперёд, ориентируясь только по карте.
— Заблудились?
Он подметил, что Инга даже не вздрогнула.
Перед ними стояла немолодая женщина в зелёном платье со светло-жёлтыми мелкими цветочками. Одежду такого фасона Влад видел на старых фотографиях своей бабушки. Незнакомка стояла перед ними, не дрожа от холода. Голые ноги утопали в снегу. На секунду Владу показалось, что слабый ветер шевельнул выбившиеся из-под платка седые волосы, но он тут же понял, что ошибся. Они остались недвижимыми, как и всё в ней. Такие они: и мавки, и русалки. Заблудшие души людей, что сгинули в лесах, водах и горах. Выглядят, будто состоят из плоти и крови, но на самом деле они лишь застывшие изображения.
— По ягоды пришли? — женщина улыбнулась и вмиг постарела из-за появившихся морщин. — Тоже узнали про это местечко? Я-то думала, оно моё личное…
— Какие ягоды в снегу? — тихо протянула Инга.
— Сразу видно, городские! — усмехнулась женщина. — Разгар июля, весь лес в землянике. Ну, так уж и быть, идёмте, провожу до моей полянки.
— Вообще-то, мы ищем детей. Они могли потеряться здесь, — Влад сделал шаг к ней. — Вы их не видели? Мальчик и девочка, совсем маленькие.
Женщина повернула голову вбок и стояла с минуту, вглядываясь в тёмный лес. Будто услышала что-то. Влад почти перестал надеяться на то, что сумеет что-то выяснить, как вдруг мавка посмотрела прямо на него блеклыми печальными глазами.
— Да, припоминаю. Всего пару дней назад. Милые малыши. Как давно я не видела детей… Сразу внучков вспомнила.
— Ты позвала их? Ты их увела? — Влад постарался сохранить спокойствие. Мавки и русалки не убивали, только заманивали. Если дети не замёрзли, не свалились в овраг, то с ними ещё может быть всё в порядке.
— Я позвала их, — мавка посмотрела на свои ладони и испачканные красным пальцы. Земляничный сок. — Им было страшно, но они быстро успокоились сами. Даже не заметили меня и ушли.
— Куда ушли? — Инга переступила с ноги на ногу. — В какую сторону? С ними всё было в порядке?
— Дети ушли, — повторила мавка. — Я видела.
— Куда? — Инга повысила голос.
— Они ушли, — она вновь посмотрела на свои руки и покачала головой. — Я потеряла корзинку. Нигде не вижу ягод. Повсюду снег.
Инга громко и зло ругнулась. В голове у Влада всё звенело, навязчиво и противно, как визгливый звонок в большой пустой квартире: «Дети ушли». Он не сразу понял, потому что не хотел понимать.
— Инга… — тихо сказал Влад, едва повернув к ней голову. — Она имеет в виду, что видела, как дети отправились в переходную зону. Они мертвы, — слово оставило во рту неприятный привкус. Как запах в морге. — Ты знаешь, кто это сделал? — он вновь обратился к мавке. — Это был мертвец, как ты?
— Здесь много кто ходит. Так много, — она покачала головой. — Столько чужих, собаки воют постоянно, проклятые бездомные псы! — выкрикнула она последнюю фразу прямо в лицо Влада, а затем дунул внезапный жёсткий ветер, и спустя мгновение женщина исчезла.
— Вернись! — Инга выбежала вперёд. — Ты же ничего не сказала! А, вот же дерьмо! — она пнула снег и уставилась в сторону, обняв себя за плечи.
Влад знал, о чём она сейчас думает. Дети мертвы. Неважно, кто виноват, и когда они его найдут — жертв это не вернёт. Он кинул взгляд на Ингу. В первое их совместное дело тоже спасать было некого. И даже упыря они тогда не обезвредили. Влад всё ещё вспоминал то расследование и слышал треск собственной плоти, будто звук преследовал его сквозь время с кладбища. Всякий раз Влад потирал уродливый шрам на шее: вечное напоминание о неудаче не покинет его, чем ни мажь. Хорошо хоть, ныть почти перестал.
Тогда после ранения они провели в городе ещё две недели: Влад подлечился, дождались охотников. Упырь всё это время тоже отлёживался; новые жертвы не появились. Но и другие охотники тоже его не нашли, обыскали только квартиру Мишель и обнаружили описание ритуала воскрешения, записанное в личном дневнике. Откуда только девчонка его взяла? Ответ искать никто не собирался. Все мигом позабыли про упыря, как только приезжая ведьма обнаружила, что лес рядом с городом – и вправду земля силы, отчего-то доселе никому не известная, будто спрятанная. Теперь в город ехали паломники с магическими способностями со всей страны. Столько колдунов и ведьм в одном месте, хоть бы пораскинули мозгами для общего дела и придумали заклинание поиска, подходящее и для нечисти. Обычное по личной вещи выискивало только существ с неискалеченной душой и телом, то есть людей да самих ведьм. Пусть неточно, показывало лишь зону поиска, но все же!