Марк засыпал, и на границе между сном и явью его толкнуло далеко в прошлое, на двадцать два года назад. Он увидел, почувствовал всё, как тогда. Мальчик прячется под одеялом, стараясь не дышать. Сегодня он по дороге к школе наткнулся на Старухин цветок. Бело-розовое блюдце выросло и распустилось за ночь. Мальчик был совсем один, он ни перед кем не мог похвастаться храбростью, и ему бы никто не поверил, если бы он рассказал, но он присел на корточки и дотронулся пальцем до нежного лепестка. А затем опрометью бросился в школу. «Глупости, — думал он весь день. — Сказки. Не пришёл за мной никакой монстр». Ночью мальчику слышались мягкие крадущиеся шаги в коридоре, и он прятался под одеялом и не мог заснуть, пока от усталости глаза не закрылись сами собой.
Марк проснулся посреди ночи, не понимая, который час, словно в другом измерении. Лежал, смотря на скользящий по потолку свет фар машин. В груди бился страх, от которого тот маленький мальчик прятался под одеялом. Детская страшилка только что связала их умы и открыла забытые картины прошлого. Только что-то в ней звучало не так, как говорила девочка в мятном пальто.
Засыпая, он услышал в коридоре шаги. Лёгкие. Больше похожие на человеческие.
— Во что играете?
Марк не заметил, как она подошла, понял только по тому, что Варя затихла и сжалась. За его спиной стояла Нина Игоревна с полным блюдом клубники и улыбалась.
— Я рыцарь! — немедля воскликнул Марк и помахал ровной палкой с примотанной к ней палочкой поменьше. Меч для битв с монстрами и мальчишками из соседних дворов. — А Варя – принцесса! Я защищаю её от чудовищ.
— А что это за чудовища? — Нина Игоревна присела на плетёное кресло и поставила тарелку с ягодами на стол.
— Очень жуткие, — насупился Марк. — Они, ну… Страшные.
Он знал на самом деле, как они выглядят. Кожа в струпьях, клыки больше, чем лицо, когти все в крови. Ему не хотелось описывать вслух, потому что он боялся их до слёз и часто просыпался от кошмаров, в которых они его преследовали. Но с мечом и ради Вари был готов с ними сразиться.
Нина Игоревна кивнула с понимающим видом, будто сама видела его чудовищ.
— Если они такие страшные, тогда ты очень смелый. Хороший защитник у моей внучки! А ты знаешь, что рыцари должны быть готовы пожертвовать чем угодно, чтобы защитить тех, кому поклялись в верности? — она посмотрела на него так серьёзно, что Марк сразу выпрямился и сильнее сжал палку. Ему даже показалось на мгновение, что он перенёсся в одну из своих историй, где он — настоящий рыцарь с верным конём и в блестящем доспехе. Рыцарь, преклоняющий колено перед мудрой старой королевой.
— Я… я готов, — у Марка перехватило дыхание, — пожертвовать! Правда!
И тут Нина Игоревна рассмеялась, но не так, как смеются взрослые, что становится обидно, а тепло, почти как дедушка.
— Ешь клубнику. Воин должен быть сильным.
— Так… как у тебя дела с, ну… — он не хотел смотреть на её неподвижные ноги, лежащие на диване и укутанные пледом, но всё же бросил взгляд. Всё произошло не так давно, он не успел привыкнуть. Ещё недавно он постоянно встречал Варю, когда выходил за продуктами, или шёл на работу, или просто гулял. А теперь она одна почти не покидала своего жилища.
— Всё нормально.
Он почесал затылок.
— А кто тебя лечит? Тебя же кто-то лечит, да?
— Конечно, — она подтянула к себе чашку с чаем. — Я ездила в московскую клинику три месяца назад, только забыла тебе сказать. И сейчас периодически связываюсь с врачом.
— И… Каков прогноз?
На самом деле он до сих пор не знал её диагноза. Подозревал только парочку, как врач, а Варя упорно отмалчивалась. Он понятия не имел почему. Он ведь и сам доктор, он её друг, они вместе с детства, почти как брат и сестра. Так почему же она молчит? Шутка ли — в одну ночь потерять способность ходить? Он слишком хорошо помнил ту ночь. В дом Нины Игоревны, вернее тогда уже полгода как не её, а её внучки, опять приехала его бригада. Варя лежала на полу, сжимая в руке телефон, и кричала так страшно, что Марк впервые за много лет ощутил, как дрожь не даёт приблизиться к пациенту. Врачебное хладнокровие в ту ночь включить так и не получилось. Он минут пять укачивал Варю в своих руках, как ребёнка, прежде чем ее, залитую слезами, с пустым взглядом, они увезли в больницу. На рентгене и МРТ не обнаружили ни травм, ни опухолей – ничего. Анализы — хоть в космос отправляй. Врач не знал, что сказать Варе, Марк тоже не знал. А она будто ничего и не ждала. На следующий день вновь превратилась в Снежную Королеву и потребовала выписки. И даже на инвалидной коляске она смотрелась будто на троне.