Влад тяжело вздохнул. А Андрей, вообще, сам разговаривал с этим чудом, прежде чем передать ему?
— Исключено. Я работаю один. Какие дела у тебя уже были?
Инга чуть отстранилась. Дёрнула плечами.
— Ну, всякие, — она поджала губы. — Мелочь разная. Восемь домовых. Призрак.
Неловко от малого опыта. Хочет большего. А вдруг адреналиновая наркоманка? На серьёзную охоту порывались отправиться и такие.
— Как с призраком справилась?
— А что? — взгляд сразу помрачнел, и улыбка сползла.
— С ними только кажется, что легко, тем более, что призраки редко бывают опасны. Но многие новички ошибаются.
С каждым словом лицо Инги становилось всё кислее. С таким выражением он, наверное, сам недавно смотрел в окно на серый-серый город смерти.
— Я не знаю, вот честно, не знаю я, что произошло! — Инга сжала кулаки над столом, будто представляя, как разбивает невидимую призрачную рожу в кровавую кашу. — Я всё сделала правильно. Весь ритуал изгнания, никаких проблем, правда! И он ушёл! Так что частично я работу выполнила.
— Частично?
— Да ничего такого страшного… — она посмотрела на свои коротко остриженные ногти, — ко мне прицепился. — Она отвернулась от него и упёрла взгляд в окно, будто обиделась. Снова повернулась и вновь посмотрела на него — взглядом неожиданно долгим, упрямым, как горы, что стоят вечность:
— Но это нестрашно. Это всего лишь призрак. Никто не пострадал, я выполнила работу.
— Ты допустила ошибку, и кто-то мог пострадать. Тебе просто повезло, что этого не случилось.
— Ну и что? — она почти зашипела, глаза засверкали, словно обжигающие искры сварочного аппарата. — Выгонишь меня? Говоришь, пострадают люди? Так научи меня не совершать ошибок! Я же всё равно найду того, кто меня научит. Я встречалась с Андреем Басаргиным, он из совета, да? Он сказал, что лучше мне заняться серьёзной охотой. А ещё он мне сказал, что ты — один из лучших, — тут она заискивающе улыбнулась. Влад это проигнорировал. Вздохнул и придвинул к ней фотографии:
— Кто их убил?
Инга нахмурилась, затем лицо застыло, когда она коснулась фотографий руками и взглядом. Отвращения она не скрыла — дрогнула как от заряда тока, губы сжались. Но глаз не отвела.
— Упырь, — она посмотрела на него. Капля неуверенности лишь на мгновение сверкнула в глубине глаз. — Или волколак… — она мотнула головой. — Нет, не знаю, волколаки редко убивают, только одиночки. Скорее всего, это упырь. Я уверена. Почти. Это все жертвы, сколько их, трое?
«Ну, не так уж и плохо».
Он медленно кивнул. Достал папку и отдал все фотографии.
— О, — она принялась перебирать их и тут же погрустнела, наткнувшись на снимок, на котором мелькнуло нечто красное. Не кровь. Влад помнил это фото. Лицо двадцатисемилетней девушки с необычным именем Мишель. Волосы цвета спелой клубники. Первая жертва. Упырь пришёл к ней домой, отчего Влад подозревал ее погибшего парня. Он — убит каким-то наркоманом в подворотне, пять ударов кухонным ножом. У неё разорвано горло, а грудь и бёдра объедены почти до костей. И оба умерли от кровопотери. Парень прямо в машине «скорой».
— Так, и теперь… — Инга барабанила по столу пальцами. — Теперь нам ведь нужно на кладбище, да? Упыри же днём должны прятаться в своих могилах, это я точно знаю.
— Иногда в чужих.
Он понял, кого напомнила ему Инга, едва он её увидел. Собаку. Охотничью собаку, которая понесется за добычей с громовым лаем, а затем вцепится в израненного зверя и не отпустит. Влад не знал, что именно это значит, но захотелось выяснить. Что такого она увидела в изуродованных телах на фото, что ей захотелось остаться?
Он не просил о напарнике. Но и не протестовал, когда Андрей сказал, что пришлёт её. «Без напарников у нас только на бестелесную мелочь ходят, ты же знаешь. Ты хороший охотник, но правила есть правила. Я просто забочусь о безопасности наших людей. Да и новичков ты не брал никогда, а надо бы. Нельзя от этого вечно бегать, хоть одного у нас каждый да должен выучить. Желательно, побольше бы, конечно, да ладно… Ты как, нормально к этому отнесёшься? Девчонка неплохая, правда».
Другого охотника бы уговаривать он не стал. Приказал и всё. Начальник всё-таки. Впрочем, Влад согласился. С одной стороны, ему нравилось работать одному: никто не лез под руку, никто не ошибался, никому не приходилось ничего разъяснять. С другой — иногда хотелось разъяснить. Устроить вместе с напарником мозговой штурм. Просто обернуться и увидеть рядом живого человека.
Должно быть, он давно не общался с людьми, раз его начали посещать такие мысли. Целый год — и правда многовато для того, кто утверждает, что с ним всё в полном порядке.