— Так что, начнём искать упыря завтра?
— Нет, — он скинул фотографии обратно в папку и закинул за плечо рюкзак. — Пошли.
Инга вытаращилась на него, так и не встав с места.
— Что, сейчас?
Возможно, пора призрачному шансу, что он дал ей, стать настоящим. Хорошо, если у них появится ещё один хороший охотник. Влад может не брать её в напарники, она ему не нужна, но пусть побывает на настоящей охоте. По крайней мере, она поняла, что это упырь. Значит, умнее, чем выглядит.
— Я уверен, что мы отыщем его следы уже сегодня. Ты охотник; тварь, за которой ты пришла, близко – хочешь просто уйти?
Инга быстро замотала головой.
— Разделимся, осматривай каждую могилу тщательнее. Не найдём здесь, двинемся к более старым, — Влад вдохнул сырой весенний воздух, который пах жизнью, несмотря на то, что их с Ингой окружали могилы. Он подозревал парня Мишель, но не стал выяснять, где тот похоронен. С родственниками погибших он общаться не любил. Кладбище тут совсем маленькое, это не родная Москва. И нескольких часов не уйдет.
— Разделимся? — Инга сощурилась и хмыкнула. — Что, как в фильмах ужасов?
— Сейчас день. Тебя здесь даже клещи не покусают, — больше не поворачиваясь, он пошёл вперёд, к дальнему концу кладбища, надеясь, что Инга тоже постарается отойти от него подальше. Он ошибся. Инга подбежала к нему и совершенно по-свойски тронула за плечо.
— Я не поняла… — начала она.
— Я вроде объяснил так, что проще некуда.
— Да хватит тебе быть таким… — она словно мысленно ущипнула себя и вздохнула. — Неважно. Я не понимаю, зачем вообще искать могилу? Разве не легче просто залечь здесь ночью и подождать упыря? Кладбище-то маленькое.
— Я хочу знать его имя.
Инга выпучила глаза, и прежде, чем она заговорила вновь, Влад продолжил:
— Очень часто мёртвые не понимают, что мертвы.
Об этом знал каждый охотник, но все забывали, когда дело касалось упырей. Незримая нечисть вроде призраков, русалок и мавок давно считалась естественным элементом мира живых, как ветер или леса. С волколаками, чудовищами из плоти и крови, охотники уже несколько веков соблюдали договор о перемирии, точно так же, как с ведьмами. Мёртвое же тело, восставшее из могилы и поедающее людей, никто естественным не считал и разговоров с ними не вёл. Труп не должен ходить. Не должен пытаться дышать и думать. Он может лишь гнить. Внутри упыря жил только голод и зачастую — примитивная ненависть к своему убийце или же тоска по живым. Чувства, что заставляли его вылезти из могилы. Душа упыря возвращалась с той стороны обратно в тело, но не могла соединиться с мёртвой плотью так, как с живой. Та сжимала ее оковами и не давала полноценно взаимодействовать с разумом. Именно поэтому считалось, что существование восставших мертвецов нужно прекращать как можно быстрее — чтобы освободить их души, отправив обратно в переходную зону.
Но Влад продолжал считать, что в упырях горит частичка жизни. Несколько упырей, с которыми он пробовал говорить, узнавали свои имена. Стихал рык, а взгляд яростно-звериных глаз становился почти осознанным. И один, всего один, слушал его как послушная собака минут двадцать, а затем ушёл, так и не напав. На следующую ночь Влад обнаружил тело упыря в его могиле. Больше тот не просыпался. Ведьмы объяснили этот случай равнодушным «не бывает одинаковой нечисти», а охотники назвали опыт «бессмысленным и неэффективным». Влад мог согласиться с ними — итог всё равно был один. Упыря следовало убить окончательно. Но что если они когда-нибудь всё же смогут понять их, как понимают мавок, русалок и других? Они иногда возвращаются к своим близким, значит, помнят, как жили и с кем. В них есть что-то, кроме смерти, в их тоскливых, будто у потерявшихся уставших детей, глазах, что могли за секунду наполниться кровавой яростью. Годы работы врачом не вытравили из Влада все эмоции. В глубине души он сочувствовал даже людям, «жизнь» в которых поддерживал лишь аппарат искусственного дыхания. Так почему не посочувствовать упырям?
— Но упыри же тупые, — Инга предсказуемо наморщила нос, будто от трупной вони. — Как… животные. Я же узнавала, мне сказали, с ними не поговорить даже с помощью Костяшки.
Ей уже дали Кость Мары? Хотя нечего удивляться, если Андрей прямо сказал ей, что пора бы уже пойти на серьёзное дело.
Новичков обычно посылали разбираться с призраками и домовыми, вооружив старыми ведьмовскими ритуалами для связи с нечистью, которые чёрта с два правильно проведёшь с первого раза. И Влад первые несколько раз так мучился, пытаясь поговорить с донимавшим людей существом. Семь успешно выполненных дел, и охотник мог послать в совет запрос на Кость Мары — зачарованную фалангу человеческого пальца на шнурке. Именно благодаря ей охотники могли понимать разумную нечисть и разговаривать с ней.