На столе стояли чашки, на блюдцах разложено варенье, Тишка сидит на стуле, а из комнаты раздается мерное пение Эдиты Пьехи «Пять минут – так немного!».
Катя задумчиво погладила кота, что ж такое это было: и Степаныч ей не привиделся: вон к коридоре еще лежит снег с его валенок, да и бабушка тут была - вот и чашка ее любимая, из которой никому пить не разрешалось - с этим было строго, да и Тишка-любимец, тут как тут, смотрит на нее умными глазами. Из спальни донесся шорох. Катерина встрепенулась и немедленно отправилась в комнату. Там к своему немалому удивлению она снова увидела бабушку. Та ловко поправляла плед на кровати.
- Ну что Катюша, ушел наш Степаныч? - спросила она.
- Ушел, бабуля, - Катя замолкла на секунду. Она наблюдала, как бабушка, поправив покрывало, принялась за подушки, а потом неожиданно ловко легла на кровать и посмотрела на внучку. - Бабушка, а ты что тут делаешь? - выдавила из себя девушка.
Бабуля строго посмотрела на нее со своего подушечного пьедестала.
- В смысле что? Дачка-то моя. А то, что умерла я, так то не страшно, - она подмигнула заговорчески, - можно и на пять минут отпроситься оттуда, - тут она подняла глаза кверху и два раза выразительно пошевелила бровями, чтобы уж наверняка дать понять внучке, откуда она отпросилась, - если дела недоделанные у человека, то есть у меня, есть. А дела я тебе скажу, у меня тут остались кой-какие. Их-то мы с тобой и сделаем. Только времени у нас мало. Завтра ровно в двенадцать часов я превращусь в тыкву. Ну то есть, конечно, ни в какую тыкву я не превращусь, но на двенадцатый удар мне снова нужно будет вернуться туда. - На этот раз бабушка просто выкатила глаза, что два новогодних шара, чтобы у Кати не возникало сомнений в том, куда именно ей нужно вернуться.
Катя разглядывала родственницу. Бабушка выглядела точно уж не мертвой, а даже помолодевшей. Как будет “там” высшие силы сбавили ей десяток-другой лет. И дело было даже не во внешности, а в ловкости движений и энергии, которыми сквозило сейчас все бабушкино естество. Катя подошла к изголовью кровати, чтобы рассмотреть лицо поближе. Так и есть: и морщин как будто совсем нет. Глаза высоко на подушке смотрели на нее с любопытством, руки на груди были сложены как для молитвы, и во всей этой картине все было до боли знакомым: именно так и спала всегда бабушка. Голова повыше, руки что на иконе, а на ногах накинут плед. Тут Катя сделала то, чего сама от себя не ожидала: ущипнула старушку за щеку со всей силы.
- Ай, ты чего это, Катька, делаешь? - бабушка разозлилась и легко шлепнула по руке, так же, как она делала, когда внучка тянулась за лишней конфетой. - Удумала проверить, из плоти ли я? Так вот спросить могла, не обязательно щипаться!
Катя потупилась. Бабушкина щека была настоящей, да и шлепок по руке горел стыдным огнем.
- Плоть у меня есть. Да только на два дня. Вернее и того меньше. Полтора суток мне осталось, а дела не ждут.
Бабушка поднялась с кровати.
- Во-первых, Тишка. Ты его, как в город, поедешь - с собой бери. Он тут в деревне один пропадет. Во-вторых, Степаныч. Нам его с тобой пристроить надо, а то он так и помрет бобылем, а он уж старый - за ним присмотр нужен. А в-третьих…- бабушка задумалась, - а в-третьих решим позже, вначале разберемся с соседом.
Девушка наблюдала, как бабушка привычным движение нашла на столе очки, нацепила их на нос и принялась что-то искать, шумно хлопая ящиками. Наконец из последнего она выудила старинный фотоальбом, стряхнула с него пыль и скомандовала.
- Пойдем на кухню.
Не в силах сопротивляться Катя направилась вслед за призраком из плоти и крови. Кот был только и рад увидеть старую свою хозяйку: терся об ноги да в глаза заглядывал. Бабушка как будто нарочито не обращала на него внимания, но как будто не глядя то и дело бросала кусочки докторской колбаски. Тишка, конечно же, был в восторге от этой комбинации: тепло, хозяйка на месте да подкидывает любимые его кусочки. Девушка села за стол, бабушка ловко снова налила чаю и села к ней поближе - на месте, где всего полчаса, понурившись, сидел Степаныч. Открыв альбом, она показала внучке на несколько карточек. С черно-белых фотографий на нее смотрели бабушка, Степаныч и незнакомая девушка с длинной косой.