- Это Антонина, - поправив очки, указала пальцем бабушка на незнакомку. - Мы с ней дружили с первого класса, как в школу пошли. Она с семьей жила в том доме на горе, - бабуля махнула рукой в сторону.
Дом этот Катя знала хорошо: он стоял пустым уже долгое время, участок зарос бурьяном. Когда-то давно летом туда приезжала семья, и на три месяца дом как будто оживал: в нем наводили порядок, мыли окна, вешали новые занавески, пропалывали грядки и высаживали цветы. Однако с каждым годом семья приезжала все на меньший срок, дела делались впопыхах, пока одним летом дом так и остался мигать заколоченными на зиму окнами. Никто не помыл окна, не высадил новые кусты, а старые разрослись. С тех прошло уж много времени, дом просел, кое-где отвалились доски, и дом этот - брошенный на произвол судьбы - Катерину пугал. В детстве, да и сейчас, проходя мимо, она прибавляла шаг. Ей казалось, что стоит замедлиться, то дом непременно затащит ее к себе, истосковавшийся по человеческому теплу.
- Мы с ней дружили, а Степаныч, его кстати Колей зовут, к нам уже потом прибился - в средней школе. Так мы и стали везде ходить вместе, как три мушкетера. Да только влюбилась Антонина в Степаныча, а он в меня, а я как будто ему взаимностью ответила. Однако, все это мы втайне друг другу говорили. Степаныч мне, я ему, а Антонина мне свои чувства тоже доверила. Получалось как будто совсем нехорошо, и мы договорились с Николаем любовь свою забыть, чтобы дружбу общую не рушить. Однако как кошка между нами с тех пор пробежала, и времени мы с тех пор стали проводить все меньше.
Катя листала страницы с фотографиями и как будто по взгляду молодых людей могла понять, когда эта самая кошка пробежала. Вот на одной карточке все трое в обнимку смотрят в камеру, а на следующей уже стоят чуть поодаль друг от друга и серьезные глаза всех троих обращены на снимающего. Девушка украдкой глянула на бабушку. Та пила маленькими глоточками обжигающий чай, поправляла очки и все глубже погружалась в воспоминания. А потом и дед твой появился, - продолжила бабушка, - и в него-то я уж по-настоящему влюбилась.
На фотографиях в альбоме теперь все чаще бабушка стала появляться с дедом, и яркость их чувства не смогли украсть даже черно-белые снимки: двое смотрели друг на друга, не отрываясь. Кое-где на заднем фоне все еще мелькали то Антонина, то Степаныч, однако не было больше снимков, где три мушкетера были вместе.
- Так и разрушилась наша дружба. Антонина потом в город уехала, приезжала только летом с семьей, а Степаныч тут всю жизнь так и прожил. Когда дед умер, он мне замуж предложил выйти, а я только отмахнулась.
Бабушка посмотрела в окно: там все гуще шел снег, даря праздничный покров.
- Сегодня Антонина приезжает поездом в 18:00 на нашу станцию, хочет дом посмотреть да на продажу все выставить. Это наш с тобой шанс. Нам с тобой надо ее со Степанычем свести - муж у нее в том году умер. Я с ним переговорила там, - бабушка подняла глаза к потолку, - и пришли мы с ним к выводу, что и неплохо это будет. А мы с тобой побудем Купидонами. Ну, конечно, больше ты побудешь, а я рядом направлять буду. Меня Степаныч уже больше увидеть не сможет, с ними я уже попрощалась. Это тоже мое незаконченное дело было.
- Бабушка, ну как я их сведу, ты что? - удивилась Катя, - я Антонину эту даже и не знаю. Предлагаешь мне постучать к ней в дверь и сказать, что бабушка моя мертвая хочет, чтоб вы со Степанычем век коротали?
- Фу, Катя, как грубо, - строго посмотрела на нее бабушка, - Купидон - это тонкая работа. Да и про меня уж лучше ничего не говори - подумают, что ты умом тронулась перед Новым Годом.
- Ну так и как мы это сделаем? Я решительно ничего не понимаю, - Катя скрестила на груди руки.
- Эх, молодежь, - бабуля посмотрела на нее поверх очков, - у меня уже есть план. Ты сейчас одеваешься и идешь к Степанычу, говоришь, что тебе срочно нужно в магазин на станцию.
- Мне в магазин не надо, я все в городе купила, - попыталась возразить Катя.
Бабушка подняла ладонь: мол, тише.
- Скажи, что Тишка всю колбасу на салат подъел, и нужно купить еще. И что машина твоя не заводится. Степаныч поворчит, а потом и отвезет тебя на станцию. А там и Антонина приедет. Слово за слово разговорятся, а там уж не наша с тобой забота, как у них пойдет. Ну, за дело.
Катя с сомнением посмотрела на бабулю, но поднялась вслед за ней из-за стола и пошла одеваться. Сапожки, куртку и шапку. Бабушка укоризненно посмотрела на ее ноги.
- Ну и куда ты в таких? Там снега по колено намело, надевай валенки мои. Не на подиум идешь.
Катя поморщилась.
- И рожи не корчь, - неодобрительно отозвалась бабушка, - а то будешь на ботокс свой только работать.