- Милинда, неужели ты допускала, что я, когда-нибудь окажусь рядом с ним? - Эл изобразила крайнее изумление, чтобы казаться доходчивой. - Это так же нелепо, как… Даже не знаю как. Как то, что я гожусь для этого! И дело не в сане, ранге или как там принято.
- Вы созданы для этого, - проныла Милинда.
- Но не факт, что могу. И, однако, интересно, что я до сих пор не добилась подробностей моего создания, рождения. О своем земном происхождении я знаю больше, чем о том, что тут было до моего рождения. И пусть оно фантастично, но я скорее его приму как правду, чем те умалчивания, на какие натыкаюсь здесь. Я слышу, что моя мать покинула миры будто бы в результате войны, что миры рушатся, что куча народу, там в мирах, сохранила ей верность и ждет возвращения. Я слышу это от смертных, но не здесь, где достоверно известно, что происходило тогда. Вы знаете, но вам запрещено. Что позорного в том? Или узнай я правду, кое-кто потеряет права на меня? Мне законом воспользоваться?
Эл пригрозила и услышала, как Милинда взвизгнула тихо.
- Нет.
- Так то. Я и без расспросов понимаю, что мое положение здесь всех тревожит.
- Эл, госпожа. Ты правильно поступила, когда отказала ему, - согласился Браззавиль.
Милинда издала мучительный вздох, а Браззавиль повернулся к ней и еще раз утвердительно кивнул.
Эл перестала изображать суровость и тоже одобрительно кивнула.
- Хорошая новость.
И опять наступило ее длительное уединение.
Браззавиль вмешался, когда Эл начала "штурмовать" башню. Она сделала несколько попыток подняться туда.
- Ваша рана не позволит вам оказаться наверху, - сообщил он, когда Эл отдыхала в галерее ведущей в башню. Она сидела на полу, лицо ее было угрюмым.
- Я уже понимаю. Силы не те, - согласилась она. - Браззавиль, вы знаете о портрете? Ответ может быть опасен, если так, не отвечайте.
И Браззавиль не ответил.
Эл не встречала владыку с момента отказа. Встреча вызвала бы взаимное напряжение, поэтому Эл с радостью переживала отсрочку разговора.
Он состоялся в то утро, когда Эл "завершила работу в саду", то есть сад приобрел специфический вид, с точки зрения Милинды и Браззавиля, зато он являл собой смесь земных сезонов с разнообразием красок, запахов и изобилием растительности. Местами он стал непроходим.
Владыка подошел к ней, когда она оглядывала свое детище. Эл была удовлетворена тем, что излечила сад от ею же нанесенного опустошения.
- Я запрещаю тебе здесь что-либо менять, - произнес он строго.
- Не буду, - покорно кивнула она.
- Если тебе скучно и ты уже не больна, то пришла пора назначить тебе круг обязанностей. Он будет невелик, но я усложню его, как только замечу, что твои действия неполезны.
Для Эл выговор и этот приговор были более желательной темой беседы, чем выяснение отношений относительно отказа.
- Я обязана вам служить? - уточнила она.
- Да. Мне.
И Эл посетило неприятно воспоминание о Нейбо. Владыка посмотрел строго.
- Сошлете меня в миры? - спросила Эл, не без тайной надежды.
- Стоило бы, - ответил он, - но я оставлю право распоряжаться тобой. Я спас тебя от гибели и по закону владею тобой. В миры ни шагу без моего дозволения. Силой тоже пользоваться запрещаю, я сам решу, на что ее употребить. Тебе не придется выбирать службу, я ее назначаю.
- И на какой срок?
- Навечно.
Эл в ответ пропыхтела невнятно, а потом сформулировала.
- Местью отдает.
Он смотрел холодно.
На том разговор завершился.
С поручениями он явно не спешил. Эл начала тревожится, что он готовит ей нечто унизительное.
Она на правах поверженной дочери стала снова навещать дом Браззавиля, у него Эл поинтересовалась, какого рода служба ей может грозить?:
- Я не могу сказать. Ты - случай особый. Он не пустит тебя в миры. Я угадаю, если скажу, что тебя там полюбили.
- Хм, тут как раз неувязка. Я услышала от смертного, что мое присутствие в мирах не оставляет ярких следов, один, два случая. Славу приписывают владыке.
Браззавиль кивнул и улыбнулся. Он осмотрел Эл, она все еще носила свой шуточный, по мнению Браззавиля, наряд.
- Слуга владыки? - переспросил он. - Ты не чувствуешь себя униженной?
- А должна?
- Да. Ты больше не называешься великой, он не назовет тебя ни дочерью, ни наследницей. Один он знает, на что тебя пошлет.
- Утешает одно. Не на смерть. Зачем он тогда тратил силы на мое спасение? Браззавиль, признаюсь, я испытывала к нему теплые чувства. И до сих пор испытываю, где-то в глубине души. Я не могу подобрать определения, но мои ощущения похожи на чувства человека, который обидел другого просто тем, что существует. И все рано он далек от меня, а я от него. Мы точно разные миры. Я так и не смогла убрать этот барьер. Между нами была тонкая тропинка, но это его предложение разрушило связь между нами.
- Он поторопился, ты считаешь? Попроси он поздней, что бы ты ответила?
- Ой, едва ли я когда-либо пришла бы к ощущению, что могу стать той, какой он хотел меня сделать. Сомнительно.
- Теперь точно - никогда. И теперь тебе понадобиться чуткость и осторожность. Он не станет мстить. Нет. Но ты можешь оказаться в трудной ситуации.
- Я не рвусь где-либо оказаться. Меня не влекут больше миры. Я вообще пришла к выводу, что смертные весьма талантливо справляются и без посторонней помощи. Они ничего не смогу изменить в тех потоках сил, которые рушат двери, вызывают бедствия, все, что сопутствует разрушению. Механизмы этих бед в состоянии осознать только сущности четвертого мира, и то, не рядовые, а лишь самые выдающиеся. Но, я убеждена, что от них вреда больше, чем от всей разрухи вместе взятой. Я опасаюсь того, что они все-таки решаться завоевывать остальные миры. И тогда всему придет конец.
Он изучал лицо, пока она говорила. Эл сбросила маску суровости и напряжения, оказалось, эти состояния были ее частью эти дни. Рядом была прежняя Эл. В ее взгляде читалась грусть, она сидела недалеко от него. Раньше, когда она появлялась в его доме, то казалось, что пространство заполнено ее силой, ее духом. Теперь Эл стала так похожа на ту, что вошла в этот мир об руку с Лороланом. Она улыбалась своим мыслям, Браззавилю стало интересно. Эл заметила его любопытство и поделилась воспоминаниями.
- Однажды, мы сдавали тест в академии. Мой близкий друг был к нему явно не готов. Я сидела от него на расстоянии вытянутой руки. Сидела и мучилась - помочь ему или нет. Я рассуждала о том, что сейчас он не готов, но может усвоить урок и позже. Мне не хотелось, чтобы он опозорился, поскольку была уверена, что он станет отличным пилотом. А потом представила, что он будет управлять тяжелым бортом или лайнером с сотнями пассажиров и сорвется на том, что недоучил сейчас.
- И какое было решение?
- Я не стала помогать. Потом весь вечер переживала.
- Он ошибся?
- Вовсе нет. - Эл просияла.- Он решил задачу нетрадиционным и примитивным способом. Не как в учебнике, а как сам представил.
- И чем завершился тест?
- Он прошел тест, а его решение стало академическим примером находчивости. Повлияло и то, что кураторы знали, что он раздолбай, но талантливый, поэтому и любили его. Оштрафовали лишением полетов на неделю. - Эл засмеялась. - Но задачу он решил сам. Своими силами и средствами.
Браззавиль покивал понимающе. Он догадался, почему она рассказала эту историю.
Глава 2 Город проклятых
Он сидел на самом краю крыши и смотрел на гавань. Он забрался сюда, чтобы увидеть закат. Город, словно подкрался к воде большого залива и замер, не нарушив красоты пейзажа. Он читал вязь улиц и угадывал мысли архитекторов, которые умело и уместно разбросали у воды дома с башенками и шпилями. Закатное солнце серебрило воду, разливаясь по гавани яркими тонами, набрасывая на город ткань вечерних цветов. Ему нравился этот закат, поэтому он счел возможным задержаться тут дольше. Один этот закат и пора уходить обратно. Ждать еще теперь не имеет смысла. Она не пришла.