- Я знаю, что пока владыка представлял себя как единоличного правителя, мы могли рассчитывать на господство в мирах. Но теперь есть она. В древних анналах есть намек на эти времена. Мне хотелось бы быть последним, кто огласит ее появление. Я предлагаю остаться и погибнуть.
- Нет, - испугалась Смин.
- Глупость. Я не понимаю твоих намеков, - возмутился Кумон. - Я решил. Так будет.
- Поверьте мне. Если мы не вернемся, мы задержим хоть ненадолго наступление смутных времен. Послушайтесь меня. Я знаю больше вас.
- Нет. Нет. Нужно сделать, как она велит. Мы спасем других. Любой, кто придет за нами погибнет. Она повелевает животными. Старики много раз предупреждали охотников, что у этого мира есть хранители, - стала возражать Смин.
- С каких пор тебе интересны другие? - усмехнулся Кумон.
Она отстранилась от жреца и для убеждения обратилась к Кумону, но его как раз не требовалось убеждать.
- Хранители, Смин. Именно хранители, повторил жрец, - Это не она. Она, как мы, временно здесь. Возможно, она управляет дверями. И она действительно влияет на животных. И я склонен верить, что под ее влиянием выработается механизм, по которому звери будут видеть в нас добычу или опасность. Ее угрозы вполне правдоподобны. Но ее цель - напугать не нас, а всех кому мы расскажем о нашей охоте. Если вам страшно умирать - возвращайтесь. А я останусь.
- Ты фанатик, - рассердился Кумон. - Умирай. Ты понимаешь больше нас. Но я не вижу угрозы в какой-то там наследнице! Если бы ты не забрал оружие, я убил бы ее!
Смин с печалью вздохнула.
- Не будь глупцом, Кумон. Она убила бы тебя.
- Смин, ты пыталась нападать на нее? - спросил Исмари и в его глазах мелькнул азарт. - Сколько раз она доставала оружие?
- Она сильней меня. Нет. Я не успела бы напасть. Я говорила, как все случилось.
- Поэтому я и спросил. Вечер. Вечер, - он размышлял вслух. - Время до вечера. Полагаю, ночь будет ужасной. Нам придется выжить. Ночь. А утром. Вы вернетесь… А я… Я должен размышлять.
Он сел спиной к озеру и замолчал.
Кумон с недовольным видом отошел дальше, ему все более становилось не по себе от поведения этих двоих. Ему не терпелось поскорей двинуться к проходу, к свободе. Он вел себя, как подобает, достойно легионера.
***
Эл разделась и отошла от берега, чтобы разбежаться. Ей хотелось броситься в воду. Она ликовала. Троица выслушала ее требования, ей было обещано исполнение ее воли. Она указала им ориентир на дверь. Ей останется появиться в момент их ухода, они не подозревают, что дверь откроется прямиком в их мир. Она совсем недавно думала, что такой проход - гипотеза.
Эл вздохнула, и приготовилась к разбегу. Поблизости раздалось ворчание. Эл разочарованно выдохнула.
- Я только хочу искупаться.
- Фыф.
- Ну, хочешь, я тебе камушек достану? Я же сказала, что не уйду раньше, чем они.
В ответ неопределенное бормотание, а потом из-за камня показалась круглая голова с глазищами-блюдцами.
- Неприлично подсматривать, как девушка купается, - капризно заявила Эл.
- Фыф. - И голова опять скрылась за камнем. Дальше только ворчание.
Эл все-таки разбежалась и бухнулась в воду, брызги разлетелись в стороны, достигая берега. Поднялась волна.
Эл вынырнула с кристаллом в руках. Зверь уже лежал у края воды. Он красноречиво, с большой заинтересованностью смотрел на ее кисть.
- А где твоя подружка? Последний раз вас было двое. - Эл свободной рукой откинула назад волосы и хитро подмигнула зверю.
Второй такой же зверь не вышел, а вылез из большой расщелины и лениво затрусил к берегу.
Эл бросила камень на берег.
- Ныряю еще за одним. - Она понимающе кивнула.
Она вынырнула уже с двумя камнями, но на берегу лежало четыре зверя.
- А-а, - Эл на всякий случай похлопала ресницами. Не показалось.
Когда она вынырнула последний раз, на берегу лежала дюжина зверей. Эл едва ли отличила их друг от друга.
- Не стану спрашивать, сколько вас на самом деле, - заключила она.
Она достала кристаллов на всех. Они завтракали, она купалась. При такой охране, или опеке ей ничего больше не оставалось. Пришла пора выйти на берег, но Эл вдруг смутилась.
- Эй, ребята, ничего, что я без одежды?
Двенадцать голов одновременно отвернулись.
- Спасибо, - рассмеялась она и быстро вылезла из воды. Она одевалась и одновременно оправдывалась. - Я, как известно, невежественна, уж прошу извинить. Я уже десять дней в этих горах. А про ночи, вспоминать страшно. Вот надумала помыться перед уходом. Или я снова нарушила ваши устои? Оружие можно взять?
Меч оказался не под стопкой одежды, где она его оставила, а под лапами одного из животных.
- Зачем мне идти за водопад? - спросила она и обвела всех взглядом. - М-м-м. Я действительно измотана. Не уверена, что у меня получиться… Ну, хорошо… Иду.
Эл оставила меч на берегу и двинулась знакомым путем за водопад. Посередине дороги она обернулась.
- А без меча получиться? Я не уверена… Иду дальше, - пробормотала она и добавила, - под давлением общественного мнения.
Она вошла за водопад, села на камень, потом легла. Она не могла сосредоточиться, купание наполнило тело силой, ее брожение в теле мешало. Она чувствовала то жар, то холод, но ничего, что в прошлый раз предшествовало трансформации. В прошлый раз поток отразил ее новый облик, быть может, ответ там. Эл поднялась, повернулась лицом к воде. Там блики и тихий шум, вода так тихо втекала в озеро, словно кто-то аккуратно и тихо лил ее сверху. Завороженная этим естественным зеркалом Эл, наконец, успокоилась. Блики складывались в струи, струи в завитки, а завитки в формы. При развитой фантазии, в этих водных узорах можно рассмотреть самые причудливые картины. Сначала образ туманный и смутный напомнил воина, потом опять ее серую одежду. Воин и она в сером много раз смывали друг друга, словно борясь за право остаться отражением. Голову стиснуло обручем. Эл не удержалась и как в прошлый раз ощупала пальцами лоб. Да, он есть. И в следующую секунду она увидела в зеркале воды неожиданный образ. Это было чудесно, словно рука Милинды невидимая и искусная преобразила ее за одно биение сердца. Эл не узнала себя. Волосы были длиннее, вились аккуратными прядями, на лбу искрился кристалл, а наряд совсем не воинский спадал до пят мягким складками. Словно ей предстояло вернуться к старой обязанности и выйти из сумерек в утро нового дня. Вода расступилась, Эл, повинуясь наваждению, прошла путь до берега.
Звери замкнули ее в кольцо. При свете дня она увидела цвет платья, оно совпадало с цветом воды в озере. Она казалась себе нереальной. Один из зверей подошел и потерся о ее руку.
- Это ты? - спросила она и чуть склонилась к нему, проведя рукой по голове. - Мой первый знакомый.
- Уоу, - довольным тоном проревел он.
- Я по разу встретилась с каждым?… Это был способ посмотреть на меня? - Она засмеялась. - Ну, вы и хитрюги. Я не различала вас, а вы этим пользовались. Но сейчас я вас различаю. - Она ходила среди них и гладила рукой круглые головы. - С тобой мы беседовали. Ты трепала Смин в пещере. Ты дурачил Кумона. Я могу перечислить и отличить вас. И с трудом узнаю себя… Я не понимаю… Зачем снова лишать меня сил?… Так велит ход событий?… Внятное объяснение… Если нужно - делайте.
***
Эл открыла глаза. Грудь болела. Тупая боль не давала ровно дышать. Она лежала лицом вниз, рядом на камне - меч. Место не у озера. Первым же движением она крепко сжала ножны.
- Не знаю, зачем им моя сила, но они переусердствовали.
Она встала сначала на четвереньки, потом на ноги. Она прилаживала ножны за спиной довольно долго. Пальцы немели, наливались тяжестью. Она сидела на камне и отдыхала. А ощущение сдавленности в груди никак не проходило.
Она осмотрелась. По правую руку от нее, едва заметно искрился воздух, такими бликами, будто лезвие ее меча ловит свет.
- Дверь, - сообразила Эл и как могла быстро отступила. - Еще бы у меня остались силы. Сколько я пролежала рядом с ней?
Ответить было некому. В последние моменты беседы у озера ей дали понять, что ее приняли, как существо этого мира, но поскольку, она замешана в связях с владыкой, то и общение будет коротким. Они показались ей лишь для того, чтобы убедиться, что она не опасна, что не таит коварного плана против них. Ее неожиданно мирный и красивый облик произвел на зверей доброе впечатление. Шкура их товарища, что она безжалостно спалила в третьем мире, стала аргументом в ее пользу. Они поверили, что ради их защиты она пришла сюда. Но силы ее все же лишили, на всякий случай.