- Растения. Цветы в комнате. Те великолепные соцветия. Фьюла умеет менять свойства растений. Она украшала ими комнаты мужа, они были повсюду. Король восхищался работой супруги, ее вкусами, наслаждался ароматами и красотой, не подозревая, что по одному ее желанию они превратятся в орудие убийства. Полагаю, что он в очередной раз отказался ее отпустить, ее терпение кончилось. Я пыталась проникнуть во дворец открыто, честно. Она послала тебя, едва меня заметив. Знала бы я о растениях раньше, никто бы меня не остановил. Увы, я не все могу видеть и предвидеть.
- Аромат может убить?
- Может. Ты же отравился.
- А ты? Ты пробыла там долго. Я не заметил тогда признаков твоей болезни.
- Он действует специфически. На мужчин. Не знаю, почему она поступила столь избирательно.
- Эл, я буду честен. Я не могу поверить. Мне трудно в это поверить. Она… - Он умолк. Он вспомнил убийство своего отряда. - Я не хочу вспоминать снова.
Он боролся со своими чувствами. Эл не мешала, предпочла молчать. Что проку говорить, что она теряла много и не привыкла к потерям до сих пор. Вся ее прежняя жизнь отгорожена стеной, заперта далеко в закоулках души. Воспоминания неминуемо будили тоску по дому, близкие души недосягаемы, все кого она помнит и любит - далеко. Во всем, что сейчас ее окружало, она видела одиночество. Мейхилу только предстоит вступить на этот путь. Его жизнь изменилась. И Эл осознала, что кроме нее у него нет связи с миром. Особенно теперь в момент, когда он беспомощен перед предательством и страшными сценами из памяти. Будущее его неизвестно. Разве ей в свое время не помогали осознать себя в ином качестве? Те силы видимые и невидимые действовали не по просьбе, не по уговору, а незримому, неоглашенному закону милосердия. Эл почувствовала потребность помочь ему увидеть жизнь в другом свете. До этого момента она намеревалась добраться до побережья и оставить его добрым людям на попечение.
- Мейхил. Отчаяние не прибавит сил. Если ты хочешь продолжить путь, тебе нужно поскорей встать на свои ноги.
Эл ждала вопроса: "Зачем?"
- Ты возьмешь меня с собой? - твердо спросил он.
- Я думала о помощнике. Да. Возьму. Ты быстро отыскал ту, которая мне нужна. Выследишь еще раз? - спросила она.
- Мелион сказал, что тебе понадобиться помощь. Он намекал, что я могу следовать за тобой. Я найду королеву.
- Но я же бандит, вдруг я по дороге заставлю тебя грабить?- решила пошутить Эл.
- Я тебе не позволю. Я королевский слуга и слуга закона. Я отдам тебя под суд.
- Заманчивая перспектива. Я, конечно, шучу. О том, что мы будем делать, поговорим завтра. Я устала. Не сиди долго, тебе лучше лечь.
Ему хотелось удержать ее рядом, он сделал над собой усилие, чтобы не сжать ее плечи.
Шорох ее шагов стих в темноте. Мейхил устало лег у колеса тележки. Зачем она ушла?
Ему не долго пришлось грустить в одиночестве. Третий участник путешествия выбрел из темноты.
- Можно я побуду тут? В темноте мне страшно одному, - сказал он.
- Я не возражаю.
- А она лежит там одна.
- Ты подсматривал?
- Да. Она меня прогнала. Я думал, что крадусь тихо, а она сказала, что я громкий, что я сопел. Я не понял слова, которое означало, как я сопел. Она умная, она говорит такими словами, которых я не знаю. Она тебе нравится? Правда, она красивая?
- Да. Наши вкусы совпадают.
- Жаль, что она такая взрослая и сильная. Я ее немного боюсь.
- Она только кажется сильной, - возразил Мейхил.
- Не. Она сильная. Я совсем не устал, пока мы везли тебя. С торга мы толкали тележку, и она весила меньше, чем ты. Я тогда устал. А сегодня, когда я уставал, я только делал вид, что везу тебя. Она не заметила. И еще у нее меч есть.
- Я не видел у нее оружия.
- Она его прячет, он спрятан в ее поклаже, которую она носит за спиной. Зачем ей еще и палка, если у нее есть меч? А она могла той палкой поколотить солдат? Могла?
- Я не видел ее в бою. Но я знаю, что она ловкая и много знает. Она просто хотела защититься, она испугалась.
- Не. Она не испугалась, она хотела их побить.
- Твоя мама поступила мудро, это она отвела от всех беду.
- А мама сказала, что она странная, и что ты нравишься ей.
- Почему вдруг она так решила? - заинтересовался Мейхил.
- Она не бросила тебя умирать. Она не отходила от тебя, пока ты болел. Так поступают с теми, кто нравится.
- Ну а ты как думаешь, почему она взяла меня с собой? - поинтересовался Мейхил.
- Я не знаю. Зачем-то ты ей нужен. А вдруг она колдунья, - от своей догадки мальчишка притих.
Он действительно сопел и весьма громко. Мейхил думал, что приступ болтливости закончился, но молчал он очень не долго.
- Точно. Она колдунья. Когда я пристально гляжу на нее, у меня голова кружится. Я видел ее утром. Она светилась.
- Не говори чепухи. Она не колдунья. Скажу тебе по секрету - она разбойница.
- Ух, ты! Здорово! Тогда она точно могла отделать тех солдат. Зря я послушался маму.
- Нас побили бы. Тебя и твою семью.
- Я спрошу у нее утром.
- И мне попадет за то, что я тебе рассказал, кто она, - возмутился Мейхил. - Она все равно не признается, лучше помалкивай. Она не любит глупых вопросов, я не спрашиваю у нее про незначительные вещи.
- А можно я спрошу у нее про те точки на небе. Их видно только, когда темно.
Мейхил уже собирался закончить разговор. Мальчик много болтал и разбивал его теплые чувства нежности и тоски, которые остались от ее ухода, а Мейхилу хотелось продлить это противоречивое и красивое состояние. Вопрос о звездах заинтересовал его. Мейхил решил продолжить беседу.
- Это звезды. Они очень далеко. Это миры похожие и не похожие на наш, - сказал Мейхил.
- И там тоже кто-то живет? - с надеждой спросил мальчик.
- Может быть, не везде.
- А они разговаривают эти точки? Ты их слышал когда-нибудь?
- Они, конечно, разговаривают, но я не понимаю их языка.
- А она с ними разговаривала. Однажды ночью, она ушла далеко от нашего селения и стояла в поле одна. Она говорила, говорила. Я только понял, что они ее друзья, и она к ним когда-нибудь вернется, что ей тяжело здесь одной. Она молилась, я так думаю.
- Ты следил за ней?
- Ага. Она меня сильно интересует, она не похожа на других. Если она разбойник, то хороший, - сделал заключение мальчишка.
- Я тоже так думаю, с этого дня. А что было потом? Она обнаружила тебя?
- Она легла в поле и стала неподвижной. Моя сестра нашла ее такой, когда мы тебя подобрали, она думала, что ее тоже убили. Потом она вдруг поднялась, и моя сестра закричала от испуга. Страшно.
- А ты можешь проверить, что она делает сейчас? - попросил Мейхил.
- Мама говорит, что подглядывать не хорошо.
- Но ты же подглядываешь.
- Не могу удержаться.
- Давай вместе посмотрим, - предложил Мейхил.
- Ты же не ходишь?
- Я могу ползти. Я чувствую, что силы возвращаются.
И они поползли. Задорный мальчишка заразил Мейхила духом авантюризма. Он не ползал на четвереньках с тех пор, как был подростком. Эта ночная забава раззадорила его. Она заметит их, они очень шумели.
- Ух, ты! - восхищенно вздохнул мальчик. - Чудеса. Я же говорил, что она светится.
Мейхил замер. Эл лежала лицом вверх и не шевелилась, а ее тело даже закутанное в одежду слабо светилось в темноте. В ее мертвенной позе виделся покой. Сначала Мейхила сковал ужас, но потом он заметил, как ее грудь тихо расширяется и сужается, и этот ритм был постоянным. Она дышала. Он пополз, чтобы увидеть ее ближе. Мальчик старался удержать его, цеплялся за одежду, но молодой человек даже не заметил его стараний. Мейхил навис над ней и рассматривал лицо. О небо, ее лицо излучало свет, было мирным и нежным. У него перехватило дыхание. Он нерешительно потрогал пальцами ее волосы и почувствовал, как пальцы немеют, он хотел уже коснуться ее лица. Тонкие искорки соскользнули и ударили его, а потом он кубарем полетел куда-то далеко, тело перекатилось на спину, и он почувствовал сильную хватку. Тело свело, он пытался крикнуть, но не мог, неведомая сила пригвоздила его к земле. Рядом закричал мальчик. Хватка мгновенно ослабла и Мейхил смог сделать хриплый вздох.