Над ним прозвучал знакомый голос Эл с недовольной интонацией, язык был не известен Мейхилу, но этого было и не нужно. Она ругалась. Он понял только.
- Я могла придушить тебя! Я имею право отдохнуть! Я просила меня не трогать до утра!
- Нет. Ты не просила. Ты сказала, что придешь утром, - нашел возражение Мейхил.
- Это мое личное дело, чем я занимаюсь ночью! Я возилась с вами целый день! Имею право побыть одна!
- Это я виноват, - вступился мальчик. - Я сказал ему, что ты пошла молиться.
- Тем более. Молитва - интимное дело. Убирайтесь оба к повозке, тресну дубиной, если снова приползете!
- Эл, ты светилась. Что это значит? - спросил Мейхил.
- Я еще и отчитаться должна? Или проваливайте до утра или я вас тут брошу прямо сейчас.
Им ничего не оставалось, как ползти назад. Мальчишка заполз под повозку и дрожал. Мейхилу тоже было не по себе. Он пережил сначала шок от чудесного сияния и ее красоты, а потом от нападения. Если ее сила действительно такова, какую он испытал на себе, то она - воин.
Пережитое будоражило его воображение до утра, а с рассветом он вскочил, не соображая, что ходит, и метался вокруг тележки. Мальчик скакал вокруг него, говорил с ним, но Мейхил, под властью разыгравшегося воображения, не видел и не слышал его. Появилась Эл, их возня разбудила ее. Она решила, что на них напали. Увидела она забавную картину. Мейхил двигался на своих ногах, его движения напоминали пьяного или сумасшедшего, он бормотал что-то про звезды и воду. Мальчик старался его удержать, он упирался Мейхилу в живот, падал, хватал молодого человека за ноги, отпускал, чтобы тот не наступил на него. Эл прибегла к радикальной мере. Когда Мейхил натолкнулся на нее и схватил за плечи, она отвесила ему щедрую оплеуху.
Его остекленевший взгляд постепенно стал осмысленным, он увидел ее и узнал. Она ждала, когда он окончательно придет в себя. Он отпустил ее плечи.
- С возвращением. Новый день, - сказала она.
Мейхил коснулся горевшей щеки и не мог ничего сказать. В дорогу собирались молча. Мейхил ожидал, что она не позволит ему иди, заставит ехать, а Эл промолчала. Потом они на пару с мальчишкой созерцали ее спину с носилками. Мальчик катил тележку сам. Некоторое время спустя Мейхил сообразил, что она избавилась от длиннополой одежды. Ее поступь была мягкой, выдавала бывалого путешественника. Она шагала, не поднимая пыли. Молчание томило его. Единственный раз она обернулась, но посмотрела не на него, а на мальчика, который стал шумно сопеть, потому что устал. Эл придержала тележку и, усадив на нее мальчишку, везла ее сама. Мейхил хотел помочь, но был отогнан грозным взглядом.
- Прости. Я виноват, - сказал ей в спину Мейхил.
- Ни слова о ночи, - предостерегла она.
- Я пытаюсь извиниться.
- И я, - присоединился мальчик.
- Мне ни жарко, ни холодно от ваших извинений, - отрезала она.
- Речь о том… - снова заговорил Мейхил.
- Речь о доверии. Я подумываю о том, чтобы отправить вас обоих по домам. Одного к маме, другого обратно в столицу, - она добавила несколько слов на другом языке. Эл сказала: "Ко всем чертям".
- Я уйду, - согласился мальчишка, - но я не успел спросить тебя про звезды.
Эл остановилась и оглянулась. Тележка, которая катилась за ней, была развернута так, чтобы она ехала впереди.
- Так и быть, тебя я прощу, проныра, ты мне помог однажды, я это зачту. Что ты хотел узнать?
- Про звезды. Про точки в темноте. Мейхил сказал, что это миры, похожие на наш, или не похожие. Это правда?
- О, мы блещем образованием! - заметила Эл и бросила в Мейхила колкий взгляд.
- Только ты говори понятно, - попросил мальчик.
Эл собралась с мыслями и начала рассказ, сначала она смотрела на мальчишку внимательно, чтобы видеть понимает он или нет. Потом она увлеклась, описывая огненные гигантские шары, планеты, движение, краски. Она махала свободной рукой, показывая, как происходит движение.
Мейхил наблюдал замечательную картину. Она забыла, что нужно быть понятной, она употребляла слова, которых он не мог понять, но мальчик, казалось, не только слышал, но и видел то, о чем она говорит. Речь ее была захватывающей. Мейхил вскоре сам увлекся, и задавался только одним вопросом: насколько ее речь - правда? Он обладал, на сей счет, небольшим багажом знаний, преимущественно связанных с ориентацией. Но она говорила о глобальных явлениях, которые могли знать только ученые люди. Он хотел спросить, где она столько узнала, но боялся прогнать этот порыв вдохновения. Он специально шел за ней, чтобы не попадаться ей на глаза. И порыв вдруг исчез, потому что мальчик решил поинтересоваться:
- А правда, когда бывает очень красивый рассвет, это владычица надевает свой красивый наряд?
Эл тот час умолкла и стала серьезной. Она посмотрела вдаль, словно искала глазами рассвет, о котором спросил маленький собеседник, потом перевела его на мальчика, потом на Мейхила.
- Люди говорят, что это так, - согласилась она.
- Ты столько знаешь о небе и не можешь точно ответить на такой простой вопрос? - спросил мальчик.
- Не бывает простых вопросов, - ответил за нее Мейхил.
- Но я так хочу знать, что так светится? - мальчик хитро посмотрел на Мейхила.
- Рассказы про наряд - это для детей, - ответил Мейхил. - Рассвет окрашивается прекрасными ощущениями и гармонией мира. Рассвет еще называют видением владычицы.
Мейхил поймал на себе внимательный взгляд Эл, она смотрела не враждебно, а именно внимательно. Она согласно закивала, остановилась, изучая его лицо, остановился и Мейхил.
- Да. Это так, - тихо сказала она.
Мальчик соскочил с тележки и схватился за рычаг.
- Я уже отдохнул.
Эл отпустила тележку, он покатил ее сам, дальше.
Мейхил почувствовал волнение под ее взглядом. Он понял, что она не сердится, он смог вызвать ее интерес, но этот взгляд пока был ему не понятен. Он подумал, что плохо знает женщин. А мальчик был прав, голова начала кружиться и ему пришлось закрыть глаза.
- Я сказал, что-то не то? - спросил он.
- Ты сказал то, чего я не ожидала. Ты меня удивил, - призналась она.
- Ты собиралась нас прогнать, - напомнил он.
- Собиралась.
- Почему не гонишь?
- Хочу показать вам море.
- Я видел море.
- Мальчик не видел.
- Я видел море, смотрел на огонь и видел тебя, - вспомнил Мейхил. - Ты не выходила у меня из головы. Если ты меня бросишь, то я снова буду бредить тобой.
- Это временно. Ты нахватался моей энергии. Ты удивительно восприимчив к моим вибрациям. Меня не будет, и ты очнешься от наваждения.
- Я не хочу очнуться. Я хочу, чтобы со мной происходило то, что происходит.
- Осторожно. Я приношу несчастья.
- Это не так. Ты появляешься там, где происходит несчастье, но не ты его причина, - повторил он слова, сказанные Мелионом.
Прежде он готов был спорить, теперь же слова легли на душу убеждением.
- Идем, - позвала она.
Они шагали рядом, вдали показалась полоска воды, мальчик помчался под уклон вместе с тележкой.
Мейхил косился на Эл, а она смотрела в сторону моря и щурилась, ее губы растянулись в улыбке. Он смерил ее взглядом. Он готов смириться с ее нравом и видом, только бы следовать рядом, пусть какое-то время, недолго, но быть поблизости. У него родилась уверенность, что они необходимы друг другу. Они шагали рука об руку, и это напомнило ее рассказ о вечном движении миров, о преодолении расстояний и красоте звездного пространства. Они - два мира, которые пересеклись однажды. Как сладко питать надежду, что эти два мира могу стать одним. Она открыла ему двери в жизнь, о которой он совсем не мечтал еще недавно. Что значила его прежняя служба в тесных рамках и стенах дворца по сравнению с этим открытым великолепным пространством под названием жизнь. Этому учил его отец с малого возраста. Как случилось, что он забыл уроки отца, поменяв его на рутину королевской службы. Это было наваждение по имени королева Фьюла. Эл сказала, что он попадает под влияние ее энергии, что он восприимчив. Это тоже наваждение. Наваждение по имени Эл.