- Я же своими поступками меняю представление о великих, - передразнила она.
Шейси смутился, он не нашел, что ответить. Ему ничего не осталось, как догонять удалявшуюся от него Эл.
Он пыхтел, потому что не успевал за ней, Эл сжалилась, сбавила шаг. Шейси, едва поравнявшись, выразил свою благодарность слабым прикосновением к ее рукаву.
- Как тебе удается прятать силу? Тебя не отличишь от смертного. А еще недавно, она была, я мог тебя видеть. Потом ты прыгнула вниз с обрыва, и я вскоре потерял тебя. Ты словно поделилась ею с кем-то, - заговорил он, когда сбросил усталость от спешки.
- Так и есть, - согласилась Эл.
- Неужели какой-нибудь смертный удостоился чести? - с сожалением заметил он.
Эл поняла причину его сожаления. Как не воспитывай существо четвертого мира, какие традиции не прививай, но зайдет речь об обладании силой, или о возможности позаимствовать ее, и загорится в глазах алчный огонек. Шейси смотрел на нее заискивающе, как голодный зверек.
- Нет. Не рассчитывай, - отрезала она.
- Ну что тебе стоит, - с надеждой сказал он, переходя на шепот.
- Я рассержусь и лишу тебя всякой силы. Я могу.
Шейси сник.
- Не сомневаюсь. - Он поразмыслил и спросил. - Какими же качествами должен обладать тот, кто удостоится такой чести?
- Не скажу. У тебя их нет, в достаточном количестве. Ты выбрал один из самых скользких путей совершенствования - колдовство.
- А что я мог еще выбрать? Я не вышел ростом, силой, я не родовит, потому что ни в том мире, ни в этом меня не примут. Посмотри на меня. Я - коротышка, с холодным взглядом. Меня дети боятся.
- Ты пророк и умен, - напомнила Эл. - Ты меня унижаешь. По-твоему я спасла никчемное создание?
- Ты проявила сострадание, а оно слепо.
- Вот как? Хочешь назад, в свой мир?
- Нет. Нет.
- Ну, так не ропщи на судьбу. То она завидна, то плоха. Ты служишь, будущему королю, возможно будущему королю. Пост не малый.
- Что проку от дара и ума? Даже ты не слушаешь меня. Я не могу убеждать этих глупых людей, и не обязан. Я предупреждаю. А кто слушает? А я видел тебя не с оружием, а прекрасную, как заря. Я видел тебя с пронзенной грудью. В какое из моих прорицаний ты поверишь?
- В истории моего народа прорицатели лишь в случае исключительном разглашали то, что видят. Неизбежное. А в остальных случаях они смиренно ожидали, когда испросят прорицание, и не всегда его оглашали. Дар не для того, чтобы по любому поводу высказывать прорицания. Ты видишь не итог, а возможный вариант. Какое из двух видений тебе милее, то и выбери.
- Вот я и подумал. Я могу окутать тебя пеленой иллюзии. Любой, кто встретит тебя, будет видеть прекрасную девушку, изящную и миловидную. Тогда хоть одно осуществиться. Потому что капитан твой прав, в таком виде ты похожа на ловкача и грабителя, который караулит беспечных прохожих. А в пыли и с этим поясом - на оборванца или безумца, что именем владычицы проповедует на перекрестках.
- Оказывается кроме ума и прорицания, ты еще и красноречив. Ты пригодишься своему правителю еще и тем, что будешь речи ему сочинять, - ерничала Эл. - Ты забыл упомянуть мои сапоги.
- До сочинения речей я никогда не опущусь. А сапоги-то как раз все и портят.
- М-м-м, как вы мне надоели! Я же не придираюсь к твоим подвескам.
И Эл дернула за один из амулетиков, пытаясь его оторвать. Шейси предвидел, что на его прическу колдуна будут покушаться подобным образом, поэтому его украшения были накрепко приделаны к шевелюре. Он взвизгнул от боли. Эл оставила попытку оторвать амулет.
- Вид у тебя глупый, - заключила она.
- Зато все сразу видят, что я обладаю силой, - гордо заявил он.
- Морочишь окружающих. Никакой ты не колдун, ты знаешь законы движения силы, у тебя врожденные способности не высокого свойства.
- А ты великая нами играешь, потому что тебе взбрело в голову, что нам нужна твоя помощь, - уже раздраженно заявил он.
- Это мне решать, кому и когда нужна моя помощь. Уж не тебе о том судить. Точно, - строго сказала Эл.
Шейси запыхтел, но возражать не стал. Он отошел от нее и плелся поодаль. Эл уже улавливала признаки постороннего присутствия. Она поправила пояс и приготовилась к нерадушному приему.
***
С исчезновением Эл энтузиазм в рядах отряда Эйлифорима сменился наряженным ожиданием. Воины шли молча, часто озирали окрестности в поисках одинокой фигурки.
Арьес помрачнел. Он едва разговаривал со всеми без исключения. Его деликатно не расспрашивали о причине внезапного упадка настроения. Лишь Эйлифорим время от времени оглядывался на брата.
Мейхил обшаривал глазами окрестности, ландшафт становился все более изрезанным, над холмами нависал туман, с самого полудня они окутались дымкой.
- Будет дождь, - сказал Мейхил громко.
На него оглядывались с интересом. Он догадался не сразу. Люди столицы не любили покидать ее. Сухой столичный климат не ведал дождей. Они были редким явлением, считались благом или знаком расположения владыки. Здесь, ближе к воде погода не была стабильной. Опытный путешественник, каким себя считал капитан, знал о дождях.
Они повернули на северо-запад, Арьес просто указал им направление. Скоро полоса воды исчезла из виду. Небо утратило яркие краски и стало однотонным в серо-зеленых тонах. День мрачнел, уподобившись настроению Арьеса. Вскоре уже накрапывал слабый дождик.
Мейхил уже не смог справляться с мучившим его беспокойством. Он направился к служителю и встретил понимание в его взгляде.
- Ты напрасно волнуешься за нее. Она вернется. Как обещала, - сказал Арьес.
- Ты чувствуешь ее? - спросил Мейхил. - Что с ней?
- Ну не на столько же, - выдохнул Арьес.
- Как у тебя получается?
- Ты уже спрашивал меня трижды. Это способность. Я настраиваюсь на ее образ и вижу образы. Они не обязательно оказываются правдой.
- А где твой пояс? Ты потерял его?
- Нет, капитан. Скоро ты узнаешь, где он.
- Скорее бы уже она вернулась. Ты странно себя ведешь. Ты что-то увидел?
- Да, - Арьес не смог скрыть свои чувства. Мейхил увидел, как он жалостно смотрит.
- Ты испытываешь боль?
- Да.
- Почему?
- Я не могу… Вот она.
Мейхил перевел взгляд туда, куда смотрел Арьес.
Эл мчалась вниз по склону. Ее светлая рубашка развивалась по ветру. Мейхил рванулся с места, но хватка Арьеса, крепкая для служителя с мирными намерениями, остановила его.
- Погоди. Она не одна, - предупредил Арьес.
На холме появился большая группа людей.
- Люди запада. С ними колдун. Зачем она так поступила, - в голосе Арьеса появились нотки досады.
Эл перешла на шаг, потом остановилась и стала подавать знаки.
Воины становились кругом, готовились к обороне. Эйлифорим наблюдал за Эл, потом отмахнулся.
- Я понял. Она показывает, чтобы мы вели себя спокойно, - окрикнул он всех. - Зачем ей они?
Два отряда встретились. Эйлифориму пришлось выказать почтение, но он не добрым взглядом посмотрел на беловолосую девушку. Зачем она говорила о каких-то планах, а сама привела сюда отряд втрое их превосходивший. Помрачнел и Мейхил.
Эл осматривала всех, видела вопросительные и не довольные взгляды. Шейси неприязненно смотрел на Арьеса, тот в ответ сделал вид, что не замечает коротышку-колдуна.
Эл отвела Эйлифорима и предводителя людей запада в сторону, и они долго обговаривали совместное объединение. Когда Эл и Эйлифорим на несколько мгновений остались одни, командир заметил:
- Могла бы предупредить, по крайней мере я бы не чувствовал себя так унизительно, - сказал Эйлифорим.
- Это было спонтанное, но верное решение. Мы идем вместе.
- Я им не верю.
- А мне?
- Лучше не задавай этот вопрос. Кто бы ты не была, ты обязана считаться с нашими традициями.
- Хочешь ты или нет, тот с кем ты соизволил договориться о сотрудничестве - твой будущий король, - заявила Эл. - Он возвращается, будь по-прежнему дипломатичен.