Меджнун освобождает оленя
Когда счастливым предзнаменованьем
День подымал свой стяг над мирозданьем,
Когда исчезла синь ночная вся,
Вскочил мечтатель на ноги, взвился,
Как легкий дым от амбры благовонной.
Пустился в новый путь Меджнун влюбленный,
Слагая, как бывало, нежный стих,
И вот уже расселины достиг
И увидал на склоне в отдаленье
В тугих силках могучего оленя.
Над ним, дрожавшим с головы до ног,
Уже занес охотник свой клинок.
Меджнун окликнул громко зверолова,
И подбежал к нему, и молвил слово:
«Постой, мучитель слабых! Стой, тиран
Безжалостный! Стой, наноситель ран!
Прекрасного оленя ты не трогай!
Безропотно он шел своей дорогой.
Пускай хоть день ликуя проживет
И трубным криком милую зовет,
И к логову подруги устремится,
Ведь, может быть, она уже томится,
Что ночь близка, а рядом нет самца!
И не опустишь ты пред ней лица?
О милая! Нас так же разлучают,
Такой же болью сердце отягчают.
О, горе злым разлучникам четы!
Поберегись, охотник жадный, ты,
Чтобы не стало предопределеньем:
Ему — ловцом быть, а тебе — оленем.
Но как заплатишь ты за торжество,
Что он — твой пленник, а не ты — его?»
Охотник был взволнован этой речью
И отвечал: «Я не противоречу.
Губить невинной твари не хочу,
Но плату за оленя получу,
Тебе понравилась моя добыча —
Купи ее, чудак, — таков обычай!»
Меджнун сорвал одежду и кинжал.
И торга зверолов не задержал:
Увидел он, что в барыше остался,
И со своей добычею расстался.
И, как отец к ребенку, подошел
Меджнун к оленю гордому, провел
Ладонью вдоль хребта его в тревоге,
Перевязал израненные ноги,
Погладил нежно, счистил пыль и грязь
С боков оленя и, в глаза смотрясь,
Сказал: «Ты тоже разлучен с подругой,
Вожак рогатых стад, бегун упругий,
Красавец горных пастбищ, милый брат!
Как влажные глаза твои горят,
Как ясно выраженье их живое!
Так радуйся, вас скоро будет двое.
Пускай не в золотой оправе зуб,[267]
А в раковине этих мягких губ.
А коже быть не тетивой со свистом,—
Твоей одеждой с ворсом шелковистым.
В глазах твоих целебней есть бальзам,
Но лучше не пролиться тем слезам.
Живи, широкогрудый, с мощной шеей,
Ветвись рогами, статью хорошея,
Спеши, бегун, в недальнюю страну,
Где ждет Лейли. Оповести луну,
Что я все тот же, как она хотела.
Меж нами — расстоянье без предела,
И средств общенья между нами нет,
Ничто не донесет ей мой привет,
Стрела и долететь туда не смеет.
А ветер, что ее дыханьем веет,—
О нем я не хочу и вспоминать.
Как след найти, как ветер тот догнать?
Для разума темна его дорога».
Так говорил он, повторяясь много,
Распутал узы хитрого силка,
Поцеловал оленя и, пока
Тот убегал, смотрел вослед оленю.
А зной дошел до белого каленья.
Безумец обессилел, стих шепча,
Потом стоял и таял, как свеча.