творной,
Чтобы смерти избегнуть душой непокорной,
То узнай:.некий город есть в этом краю.
В нем неведома смерть. Слушай повесть мою.
Окружен этот град не обычной оградой,
А суровой горы многомощной громадой.
И порой тайный голос взывает в горах,
Горожан своим гулом ввергает он в страх.
Поименно он каждого кличет: «К вершине,—
Будто молвит, — иди! Ты мне нужен отныне!»
И заслышавший имя свое человек
К страшным горным подножьям пускается в бег.
Он стремится к вершине, что тайной одета,
На вопросы людей не давая ответа,
И, пробравшись меж скал, миновавши их строй,
Исчезает навек за гранитной горой.
В этот город, где тленья не ведает тело,
За бессмертьем, о царь, можешь двинуться смело».
И рассказчика старого смолкли слова,
И на душу царя они взяли права.
Он решился тогда. Загорелся он жаром:
Он узнает о том, что рассказано старым!
И бойцов повелел выбрать нескольких он
С тем, чтоб каждый из них был и смел и смышлен.
Им велел государь, сделав кратким привалом
Странный город, узнать обо всем небывалом.
Царь напутствовал их. «От призыва с вершин,—
Он сказал, — да не дрогнет из вас ни один.
Коль свои имена иль, быть может, прозванья
Вы услышите, — это не стоит вниманья.
Если тайный призыв не получит ответ,
Может статься, на тайну вы бросите свет».
Снаряженные в путь, все обдумавши толком,
О дороге людей расспросив тихомолком,
В тайный город, где голос людей призывал,
Пробрались и удобный разбили привал.
Все, что молвил Владыке старик достославный,
Подтвердил сказ людской и потайный и явный.
Голос дивный звучал, призывая порой
Одного из живущих под страшной горой.
И, заслышав призыв, устремленный к долине,
Поспешал призываемый к горной вершине.
Становилось ему все и вся нипочем.
Не смогли б ему путь преградить и мечом.
И внимали посланцы, утроя вниманье,
Но постичь не могли они смысла звучанья.
И когда небосвода крутящийся ход
Ряда дней и ночей совершил оборот,
Голос к высям спешить без печали и страха
Приказал одному из сподвижников шаха.
Одного из мужей, что за тайной влеклись,
Тайный зов призывал в непостижную высь.
И, как будто безвестным прельщаемый благом,
Он к горе приближался стремительным шагом.
И друзья ухватили его за рукав:
«Хоть немного помедли, призыв услыхав.
Если, к высям идя, не утратишь ты разум,
Может статься, вся тайна откроется разом!»
Но словам их не внял поспешавший на зов,
Он стонал и мрачнел от их дружных оков.
Ничего не сказал он о голосе вещем,
Порываясь вперед в устремленье зловещем.
Он ловчился, борясь, и, палимый огнем,
Он летающим скрылся от них муравьем.
Изумились друзья: нет, не внял он их мерам,
И теперь остальным он послужит примером.
Самый хитрый из них, словно с помощью крыл,
Ввысь умчался, а скрытого им не открыл.
Дней немного минуло, и снова просторы
Нежно солнце пригрело и реки и горы,
И черед был назначен второму гонцу,—
И пришло его дело к тому же концу.
И никто из оставшихся с тайны покрова
Не совлек, не постиг полновластного зова.
Устрашились гонцы, не прочтя письмена
Грозной тайны: им всем угрожала она.
И оставили город, утративши веру
В свой поход, и вернулись они к Искендеру,
И сказали царю: «Те из нас, что пошли
В горный путь, отрешились от нашей земли.
Нетерпеньем, казалось, душа их объята.
Мы постигли, — вовек им не будет возврата.
Нам не ясно, какой был у голоса строй,
Что за струны звучали за странной горой.
Не найдя с тайным ладом согласного лада,
Мы бежали, нам с тайною не было слада.
Хоть всходили мы ввысь по большим крутизнам,
Ни единого звука не слышалось нам.
Увидав, что ушли наши спутники в горы,
Мы на дол обратили понурые взоры.
Не всегда ль небосвода таков произвол?
То уводит он ввысь, то низводит он в дол»,
Понял царь, принимая гонцов извещенья,
Вечный путь, по которому нет возвращенья.
Лишь тогда бы он жаждал такого пути,
Если б он по нему мог обратно пройти.
Устрашил его мир мглою тайных уловок.
Этой книги никто не прочел заголовок!
Теми слышится зов, тем спасения нет,—
Для которых навеки кончается свет.
Молвил царь: «Человек, с человеческим телом,
Когти смерти отвлечь — мни несбыточным делом!
Знают сонмы онагров: охотник сильней,—
И, узрев свою смерть, сами движутся к ней.
Пораженный стрелой, сам, отбросив усилья,
Направляет орел книзу мощные крылья».