Рассказ о том, как Меджнун, совсем обезумев от любви, бродит с друзьями по городу и в степи около кочевья племени Лейли. Он обращается к ветру с мольбой донести до возлюбленной слова о его страсти и его мучениях.
О том, как Меджнун отправился взглянуть на Лейли
Меджнун идет с друзьями в горы Неджда к кочевью племени Лейли и видит ее издали в распахнутом шатре.
Отец Меджнуна отправляется сватать Лейли
Опущена фата над ненаглядной,
И сломан мост через арык прохладный.
Меджнун в разлуке с милой горевал
И по ночам газели распевал,
И по утрам он брел на то же взгорье
С толпой друзей таких же нищих. Вскоре
Стал повсеместной притчей их позор.
И жаловались все, потупив взор,
Отцу на сына. Вздохи, укоризны
Сын услыхал. Но сделан выбор в жизни!
Что рассужденья здравые, когда
Влюбленному мила его беда!
Отец скорбел о сыне и, поведав
О том родне, просил ее советов.
По мнению старейшин, лишь одна
Дорога здесь пригодна и честна:
Не медлить с начинанием, из мрака
Извлечь Меджнуна и добиться брака.
Шейх амиритов быстро собрался
В дорогу. Провожала челядь вся.
Уже достигли Неджда. В это время
Все родичи красавицы, все племя,
Все — знать и челядь — вышли из шатров,
Чтоб чужеземцам предоставить кров.
С почетом принят был шейх амиритов.
«В чем ты нуждаешься? Скажи открыто».
Тот отвечал: «Хочу быть ближе к вам,
Прошу вас верить искренним словам».
И без утайки все сказал соседу:
«Ищу родства с тобою, не посетуй!
Как сочетать твое дитя с моим?
Мой сын рожден в пустыне и томим
Тоской по родниковой, свежей влаге.
А я забочусь о сыновнем благе
И говорю об этом без стыда.
Моя семья богатствами горда
И знатностью и пышностью известна.
Есть у меня желанье дружбы честной,
А для вражды всегда оружье есть.
Мне — жемчуг твой. Тебе — хвала и честь.
Ты продаешь. Товар в цене сегодня.
Торгуйся, чтоб я выше цену поднял,
Запрашивай, покуда спрос велик».
Так кончил речь отец, и в тот же миг
Второй отец ответствовал учтиво:
«Ты говорил весьма красноречиво.
Но пусть судьба решает за меня.
Могу ль сидеть у жгучего огня,
Не опаливши нашей дружбы честной?
Твой сын прекрасен, и родство мне лестно,
Но он для нас не родич и не друг,
Он счастья не внесет в семейный круг.
Он одержим безумием и болен.
Ты исцелить его, конечно, волен
Молитвами — тогда и приходи
Со сватовством. Но это — впереди!
Прощай, купец! А жемчуг твой с изъяном
Не предлагай ни в братья, ни в зятья нам.
В таких делах арабы, знают толк;
Боюсь молвы». И тут отец умолк.
И амириты после этой речи
Почувствовали стыд и горечь встречи.
Не принятые в племени Лейли,
С обидой по домам они ушли.
У всех у них одна забота ныне —
Как исцелить Меджнуна от унынья.
И каждый на советы был хитер,
Но что ни речь, то хворосту в костер:
«Немало есть у племени красавиц,
Пленительных и ласковых на зависть,
Чьи косы — мускус, и рубин — уста,
Есть и у нас на выбор красота!
Зачем же ты своей сердечной раной
Обязан той девице чужестранной?
Как плавно выступают, как стройны!
А ты чуждаешься родной страны!»