— Ну да. Все равно ты с ним рассталась…
— А он?
— Нормально. Удивился, конечно, но пережил… Пришлось мне тебя самому искать. И я нашел. Правда, поздно. Ты сама пришла… Еще несколько секунд, и мы бы разминулись. Я искал бы тебя в твоей квартире, а ты меня — здесь…
Альку накрыло радостью, как волной. И самое восхитительное, она видела — Сергей чувствует то же самое. Он говорил, говорил много, как никогда. И за этим словопадом крылись волнение и радость. Радость от того, что он снова ее увидел.
Но Алька не собиралась уступать так просто, Она сделает то, зачем пришла, а дальше… А дальше — поглядит на поведение этого нового Сергея…
— Сбежала, хоть бы слово сказала, — продолжал тараторить Сергей, затаскивая Альку в квартиру. — Надо полагать, ты думала, мне будет легко?
Он еще и отчитывает… Алька хотела возмутиться, но снова вспомнила, зачем пришла. Неожиданная радость, с которой ее встретил Сергей, совсем задурила ей голову.
— Твой отец, — быстро начала она, не дав Сергею высказать все, что он думает, — был в «Альбине». Мне Пашка сказал, охранник. В журнале, где отмечают посещения, нет одного листа. И сам журнал был спрятан так, что фиг найдешь. Кассета с записью посетителей выброшена. И еще… в тех числах, когда делались записи на пропавшем листе, в агентство приезжал директор с какой-то дамой. Они долго сидели у моей начальницы и о чем-то спорили, упоминая фамилию Вольский.
— Вот, значит, как… — Сергей с минуту задумчиво смотрел куда-то сквозь Альку, а потом подошел к вешалке и схватил пальто.
— Ты куда? — испуганно спросила Алька.
— В «Альбину». А ты мне дорогу покажешь.
— Даже не думай. Это глупо. Тебе все равно ничего не скажут.
— А что ты предлагаешь?! — взвился Сергей. — Сидеть здесь и гадать на кофейной гуще, что там делал мой отец? Я, знаешь ли, уже не сомневаюсь, что смерть отца и твое агентство связаны одной ниточкой. Факт. Скажу даже больше: сейчас я почти уверен в том, что «Альбина» причастна к его смерти. И ты предлагаешь мне сидеть здесь?!
— Нет, — покачала головой Алька. — Не предлагаю. Мы поедем в «Альбину», но позже. А сейчас я позвоню Пашке и узнаю, что он делает вечером.
— Какому еще Пашке? — нахмурился Сергей. Неужели за это время у Альки появился еще один ухажер?
— Охраннику.
— Зачем?
— У меня есть план.
— Ф-фуф… — Сергей вздохнул, отер со лба холодный пот и сел на тумбочку для обуви. — Вот до чего дошло — за меня решает женщина.
— Помолчи уж, мужчина, — отмахнулась Алька и, подняв телефонную трубку, набрала Пашкин номер: — Привет, Пашка. Знаешь, мне ужасно нужна твоя помощь…
Около двенадцати над самым Пашкиным ухом раздался звонок. Вздремнувший было Пашка продрал глаза и заглянул в камеру внешнего наблюдения. На пороге топталась Алька, а за ней стоял незнакомый мужчина. Он напоминал кого-то Пашке, но Пашка так и не смог вспомнить, кого именно. Матерясь про себя, он нажал на кнопку. Ох уж эта Алька! И зачем он рассказал ей все это?..
— Сергей Вольский, — представился мужчина, одетый в элегантное черное пальто.
Глаза у мужчины были холодными, мрачноватыми, а сам он производил впечатление суровой гранитной глыбы. Лицо в шрамах, узкий рот как будто сковало зимним холодом. И где она его откопала? — подумал Пашка.
— Павел, — кратко ответил он и сунул Альке связку ключей. — Это — от второго. Это — от кабинета Влады… Может, все-таки обойдемся без самодеятельности?
— Не получится, — покачала головой Алька. — Зато узнаем, чем занимается «Альбина» в свободное от фальшивых родственников время…
Пашка махнул рукой: мол, делайте что хотите. Он услышал, как они поднялись на второй этаж, как открыли дверь кабинета Влады Григорьевны. Что-то упало, кажется, разбилась ваза. Пашка покачал головой. И на фига он взялся помогать Альке? Все его дурацкая мягкотелость и ее курский говорок…
Проклиная про себя Альку, он оторвался от камеры видеонаблюдения. Достав из-под стола веник и совок, Пашка вздохнул и поплелся к лестнице, ведущей на второй этаж. Но подняться он не успел. Звук отпираемой снаружи двери заставил его обернуться. Кого еще принес черт?! Конечно, начальство! У кого еще есть ключи от офиса… Будет скандал, к бабке не ходи, будет… И погонят его с работы, как пить дать…
Пашка замер с совком и веником в руках и во все глаза смотрел на дверь. Предчувствия его не обманули. Дождался…
— Я тут, это… вазу разбил, — бросил Пашка первое, что пришло в голову. — Пойду-ка приберусь…
— А ну, стоять!
Глупая улыбка мгновенно сползла с Пашкиного лица. На охранника выпялился круглый черный глаз пистолета… Почему-то совсем некстати Пашке вспомнилась Пенза и листочки молодых берез, блестящие от капель первого дождя…