— Вот ты дура! — внезапно разъярилась Тамарка, причём без всякой видимой причины.
— Сама ты дура! — вызверилась Зинаида.
Тамарка на правах самой старшей жены привыкла к уважению и опешила, но не надолго. Очень скоро она пришла в себя и завопила:
— Ах, ты насекомоведное! Ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?
— Что? — бесстрашно поинтересовалась Зинка.
Татьяна неожиданно приняла сторону Тамарки и завопила:
— Давайте вызовем милицию! И скажем ей, кто убил Фроку!
Зинка затравленно посмотрела на остальных жён и спросила:
— Кто?
— Да ты же и убила! — гаркнула Тамарка. — Все видели, как ты схватила нож и помчалась его убивать. В первый раз тебе не удалось, тебя оттащила Сонька, а со второго, видимо…
Тамарка кивнула в сторону комнаты, где лежал Фрол Прокопыч с ножом в груди и закончила свою мысль:
— Вон, результат, иди, полюбуйся.
— Да не буду я любоваться ни чем, — попятилась Зинаида.
— Фросика моего убили! — неожиданно завыла Полина. — Ой, убили! Убили!
— Да это ваша Сонька и убила! — снова глядя на меня с необоснованной брезгливостью сообщила Зинаида.
Вот же мерзавка! Убить её мало! И почему это она взяла моду смотреть на меня с отвращением? С чем же тогда она глядит на себя?
Я покрутила ей у виска пальцем и шепнула:
— Глупая, нам надо держаться друг за друга, а ты собачишься.
— Зачем это нам держаться? — бестолково поинтересовалась Зинаида.
— Не «зачем», а «почему», — пояснила я. — С ножом бегали только я и ты, так что мы и есть главные подозреваемые.
Зинаида опешила:
— Ты что, серьёзно?
— А почему бы нет? — вместо меня ответила Изабелла, которая подслушала наш разговор.
— Да нет, этого не может быть, — растерялась Зинаида. — Я его убить не могла, не могла и Сонька, как любая из нас.
Тамарка от возмущения раздула щеки:
— Но ты же только что сама кричала, что Сонька убийца!
— Я просто так, не думая, — начала оправдываться Зинаида.
— Не думая! И вот такие люди идут в науку! — возмутилась Тамарка.
— А надо думать, — посоветовала Татьяна. — Ведь кто-то же его убил.
— Но не мы же, — наивно воскликнула Зинаида.
— А кто? — хором вопросили жены.
Я на всякий случай промолчала.
— Здесь же кроме нас больше нет никого, — продолжила общую мысль Тамарка. — Значит убийца среди нас. Кто последний заходил к Прокопычу?
Все почему-то посмотрели на меня.
За столько лет спелись, заразы.
— Мне это невыгодно, я собиралась за него замуж, — напомнила я.
— Да нет, — поддержала меня Тамарка, — Сонька не обидит и мухи.
Все же она настоящая подруга, хоть и язва.
— Что? — возмутилась Изабелла. — Сонька не обидит и мухи?
— Могу вас заверить, — подтвердила Тамарка.
— Не надо, — зло хихикнула Татьяна, — мы уже видели как она мухи не обидит. Разбойником носилась! По всей квартире с ножом! Ужас! Всех готова была перерезать!
— Фрола убил посторонний, — успокоила всех Зинаида.
Жены с надеждой уставились на неё, но Зинаида продолжать не собиралась. Она уже, изрядно отставив свой тощий зад, нервно закуривала от газовой конфорки, свободной рукой подтягивая поближе к себе тараканью ловушку.
— Откуда ты знаешь? — спросила Изабелла.
— Пришла к этому выводу логически, — с важностью поведала Зинаида, пуская клубы дыма прямо Белке в лицо. — Если мы за столько лет не убили нашего Фрола, то почему должны его сегодня убивать? Значит здесь замешан посторонний. Фрол адвокат. Надо искать среди его клиентов. Возможно Фрол узнал что-то лишнее. Но это не наше дело, это дело милиции.
Тамарка подбоченилась:
— Умная ты наша! Если на таких, как ты, держится отечественная наука, то понятно почему мы в такой глухой жопе! Во-первых, в квартиру посторонний зайти не мог, потому что дверь закрыта изнутри, и открыть её снаружи нет никакой возможности.
Все сорвались с места и, расталкивая друг друга, помчались в прихожую смотреть на дверь, хоть и видели её сотни раз и столько же раз её открывали.
Дверь действительно была закрыта на задвижку, которую снаружи открыть не представлялось возможным. Все, в том числе и я, испугались и с огромным подозрением посмотрели друг на друга.
— А что во-вторых? — нервным шёпотом спросила у Тамарки Зинаида.
Тамарка, почувствовав себя в центре внимания, вдохновилась.
— А во-вторых, — закричала она, — у нас у всех была причина грохнуть Прокопыча!
— Что-о?! — хором закричали жены.
— У всех, кроме Соньки, — добавила Тамарка. — Сонька собиралась за него замуж, и эта смерть ей была ни к чему. Она нешуточно вознамерилась прибрать к своим загребущим рукам все имущество Прокопыча: и антиквариат, и его счета, и дачу, и машину, и саму квартиру, а расписаться не успела, поэтому ей эта смерть и не к чему.
— Да зачем мне нужно в этом дерьме мараться?! — возмутилась я. — Я же не бедная и, думаю, уж его-то побогаче!
Тамарка, не учитывая моих возражений и даже не слушая их, продолжала:
— Возможно потом, имея законную печать в паспорте, она была бы и рада его смерти, но сейчас Соньке это не выгодно.
Я фыркнула и презрительно повела плечами, всем своим видом выражая, что Тамарка глупа.
— А кому выгодно? — спросила Полина.
— Надо подумать, — сказала Тамарка. — Кто тут у нас самый умный?
Все уставились на Зинаиду.
— Правильно, — одобрила Тамарка. — Вот у насекомоведного и спросите. Она же у нас учёная, с логикой, черт её возьми, только слишком нервная.
— Не смей меня оскорблять насекомоведным! — взвизгнула Зинаида.
Тамарка развела руками, мол — что я вам говорила — псих.
Зинаида каблуком туфли гневно загасила «бычок» и промаршировала на кухню к газовой конфорке и своей тараканьей ловушке, видимо, закуривать новую сигарету. Смолила она как сапожник, даром, что кандидат наук.
Все поплелись за ней, расселись вокруг тесного стола, задумались.
— Выпить бы, — рассеянно глядя по сторонам, сказала Татьяна и провела рукой по своей необъятной груди.
— И водка и рюмки в той комнате, — напомнила Полина. — Я туда не пойду.
— Инициатива наказуема, — ядовито заметила Изабелла, хотя сама всегда была не дура выпить.
— Зинка, может ты сходишь? — спросила Татьяна. — Ты у нас ближе всех к трупам, всякими там опытами занимаешься.
— К таким трупам и ты близка, — ответила Зинаида, — или ты никогда не убивали мух и комаров?
— Ясно, — вздохнула Татьяна и с вопросом посмотрела на Тамарку.
— С ума сошла? — возмутилась та. — Я покойников ужасно боюсь!
— Не вздумайте просить меня, — на всякий случай предупредила я. — Меня алкоголь не интересует. Кто пьёт, пусть тот и ходит.
— Ладно, я и пойду, — сдалась Татьяна.
И она пошла. На кухне воцарилась тишина. Все поддались влиянию Зинаиды и нервно закурили.
Я смотрела на этих бездарных жён и удивлялась тому, что не было видно с их стороны таких уж сильных переживаний. Повизжали немного от страха и успокоились. И, похоже, больше убиваться никто не собирается. Зачем же тогда голову мне морочили? Значит он им был нужен только живой, а чувства? Чувств нет. Никаких. Очень утилитарное отношение.
Постукивая рюмками о бутылку, вернулась Татьяна.
— Я выключила там свет, — сообщила она.
— Зачем? — удивилась Полина.
— Чтобы не смотреть на труп, — разозлилась Татьяна. — Думаешь приятное зрелище? Тогда пойди погляди! Рюмок мало, на всех не хватит, будем пить по очереди. Я первая.
— Почему мало? — спросила Изабелла.
— Потому, что вас слишком много, — огрызнулась Татьяна, налила водки и тут же залпом её опрокинула в свой широкий рот.
Остальные, исключая меня, сделали то же самое.
— Давай и ты, — предложила мне Тамарка.
Я покачала головой.
— Выделывается, — не одобрила Татьяна. — Целочку из себя строит.
Все злобно уставились на меня.
— Лучше подумайте, что будем делать, — сказала я, поворачиваясь к ним задом и, пользуясь приёмом Зинаиды, от конфорки закуривая сигарету.